Герхард Грюммер - Скитания

Кто полагал, что процесс будет проведен в короткий срок, глубоко ошибался. Международный военный трибунал работал в соответствии с разработанным статутом, досконально рассматривал все вопросы. Представлялись бесчисленные документы, показания свидетелей, вещественные доказательства, чтобы юридически установить вину фашистских главарей — политиков и военных. Главными пунктами обвинения были: заговор против мира, военные преступления, преступления против человечества.

Первым на очереди оказался Геринг. Его допрос длился десять дней. По-видимому, он не понимал сложности своего положения. Вел себя вызывающе, выступал с пропагандистскими речами и пытался повернуть острие копья в другую сторону. Американский представитель обвинения Джексон устроил ему перекрестный допрос. Зачастую Джексон не мог сдержать себя, но тем самым выманивал, как говорится, Геринга из его норы наружу. Перед военным трибуналом полностью и без всяких прикрас раскрылся облик рейхсмаршала — человека без совести, жаждущего только славы и денег. Трофеями своих разбойничьих походов он был еще не доволен.

— Гитлер всегда отбирал у меня лакомые кусочки, и мне приходилось довольствоваться второстепенным, — заявил он в свое оправдание, когда ему предъявили обвинение в личном обогащении за счет награбленных по всей Европе предметов искусства и старины.

Еще в 1936 году люфтваффе начали свои шпионские полеты над соседними государствами. Самолеты, обладавшие значительным радиусом действия, фотографировали с большой высоты все важнейшие стратегические объекты: фабрики, нефтеочистительные заводы, вокзалы и порты, казармы и военные сооружения. Таким образом, путем прямого нарушения воздушного пространства соседних стран была создана карта, не имевшая практически белых пятен, с обозначенными целями для нанесения бомбовых ударов в запланированной агрессивной войне.

Груз доказательств был весомый: ответственен за подготовку агрессии, за жестокие воздушные налеты на мирные города и села, за массовое уничтожение евреев, за грабеж Советского Союза.

Разоблачение Геринга раскрыло глаза многим пленным. Им было стыдно, когда они вспоминали, с каким воодушевлением встречали толстого Геринга и рассказывали о нем безобидные анекдоты.

Приверженцы люфтваффе восприняли все иначе. Геринг был вторым лицом в государстве — кронпринцем Гитлера. Поэтому и неудивительно, что после смерти Гитлера, Геббельса и Гиммлера все обвинения сконцентрировались на «бедном» рейхсмаршале. Каждый выпад его защитника летчики приветствовали громкими криками одобрения. Когда же в результате представленных новых доказательств защита была сломлена, они всю вину возложили на обвинение.

Одно событие привлекло к себе особое внимание. Гербер тоже сохранил в памяти тогдашнее сообщение радио и газет: «Варварское нападение английских воздушных пиратов на Фрайбург». Это было в 1940 году. Теперь же стало ясно, что не английские, а немецкие воздушные армады под командованием Каммхубера, ставшего впоследствии генералом авиации, сбросили бомбы на Фрайбург. Гитлеровское правительство использовало это как предлог, чтобы вскоре нанести удары «возмездия» по Роттердаму, Ковентри, Бирмингему, Ливерпулю и другим западноевропейским городам.

Ежедневно около доски объявлений собирались целые толпы. Рудольф Гесс в Нюрнберге — это было сенсацией. Гесс являлся заместителем Гитлера по партии. И вдруг весной 1941 года он исчез из поля зрения общественности. Тогда же прошли слухи, что он в состоянии душевной депрессии вылетел в Шотландию. Сам этот полет действительно имел место, однако никакой душевной депрессии у Гесса не было. Гитлер хотел обезопасить свой тыл перед нападением на Советский Союз и поручил Гессу провести переговоры с английским правительством о заключении сепаратного мира. Но англичане на это не пошли. И Гесс был интернирован до конца войны. Это обстоятельство позже спасло его от виселицы, хотя список его грехов был достаточно велик.

С особым нетерпением ждали начала допроса генерал-фельдмаршала Кейтеля. Уничтожающий расчет с партийным боссом Герингом и его люфтваффе многие солдаты восприняли с некоторым злорадством. Теперь же обвинение предъявлялось руководству вермахта. Вильгельм Кейтель, стоявший во главе армии, был выкормышем генерального штаба. В берлинском предместье Карлсхорст он подписал акт о капитуляции, даже не сняв с руки перчатки. И в Нюрнберге, на скамье подсудимых, он сидел подчеркнуто прямо, в форменном сюртуке без орденов и медалей, являя собой тип настоящего офицера. Поэтому — и это было для твердолобых абсолютно ясно — Кейтель должен был выйти из процесса абсолютно чистеньким.