Герхард Грюммер - Скитания

Гербер промолчал: чем ему заполнить девяносто минут? Но Рау еще не закончил. Самое важное он приберег под конец:

— У нас в гостях будет офицер из штаба соединения. Мобилизуйте все свои способности. Помните, что вы скоро будете произведены в обер-фенрихи.

Этого еще не хватало! Контролер, вне всякого сомнения, тертый калач. Со своими заботами Гербер отправился к лейтенанту Адаму. Тот утешил его:

— Не так страшен черт, как его малюют, мой дорогой. Понятно, в этой ситуации мы вынуждены будем сделать перекур: наши люди не привыкли так долго слушать. Обычные 10 минут растянем на 15. Если вы начнете на 5 минут позже и кончите на 15 минут раньше, на разговоры останется только час.

Гербер почувствовал себя несколько увереннее. А когда Адам посоветовал ему придерживаться газетного текста и полностью исключить собственные комментарии, камень свалился с его души. Он с благодарностью посмотрел на своего начальника. Адам настоящий друг, на которого можно положиться.

Вооруженный целой пачкой газет, Гербер сел в тихий уголок и принялся штудировать передовые статьи и сводки верховного командования. Положение в Италии было запутанным, но, очевидно, далеко не безнадежным. Немецкие парашютисты освободили Муссолини. Северная и Центральная Италия находилась прочно в немецких руках. Фронт у Монте-Кассино стабилизировался.

Во фронтовом выпуске «Фелькишер беобахтер» Гербер читал:

«Швейцарская газета при рассмотрении положения в Италии пришла к заключению: «Если бы только немецкие дивизии обороняли Сицилию, то акции англичан и американцев не могли быть удачными. При этом бои в Италии не приняли бы масштабов, которых удалось достигнуть англичанам и американцам при попытке вторжения. В Италии немецкая оборона создавалась в кратчайшие сроки, поскольку войска Бадольо угрожали внутренним линиям коммуникаций вермахта, а некоторые генералы в предательских целях подставляли целые дивизии под удар противнику и размещали соединения итальянцев между немецкими войсками.

На западе все было иначе. Повсюду, где наступали войска Эйзенхауэра, они наталкивались на немецких солдат, на мощную современную оборону. Здесь проверялся на практике опыт войны, использовались все естественные возможности и условия, задействовались все технические средства, созданные в процессе войны…»

Ну вот! Как раз то, что требовал Рау. Швейцарская газета! Гербер задумался: «Где закончить эту цитату? Написали ли швейцарцы статью лишь о Сицилии или по другим вопросам обстановки на фронтах?» Безусловно, нет. Но при чтении статей подряд можно было подумать, что излагается точка зрения нейтрального обозревателя. Ученики колченого министра пропаганды во всяком случае знали свое дело.

Занятия состоялись на следующий день пополудни в помещении штаба соединения. Гербер доложил о готовности к лекции. Рау и обер-лейтенант из штаба сели в первом ряду. Адам демонстративно занял место за ними. Он ободряюще кивнул Герберу. Во время перерыва офицеры отправились в буфет и пропустили стаканчик-другой. Через четверть часа Гербер вновь загнал своих шестьдесят баранов в зал и терпеливо ждал, пока высокопоставленные начальники вновь займут места.

Италия, Норвегия, Атлантика… В заключение Гербер привел роскошную цитату из «Фелькишер беобахтер».

— У вас хорошо получилось, — одобрил обер-лейтенант из штаба и подал Герберу руку. — Теперь даже швейцарцы придерживаются мнения, что вторжение союзников должно провалиться. А уж мы-то и подавно не должны терять надежды.

Через три дня Гербер был произведен в обер-фенрихи. Адам поздравил его первым, многозначительно подмигнув при этом.

Весна пришла уже в начале марта. Повсюду пробивалась зелень, и вскоре вишни покрылись снежно-белыми цветами. «Дома у нас, конечно, еще лежит снег», — думал Гербер. Тоска по родине угнетала его.

Подготовка к отражению ожидаемого вторжения продолжалась. Позиции укреплялись, к побережью перебрасывались новые части. Даже экипажи кораблей должны были в течение недели принимать участие в возведении укреплений. Рау передал командование Герберу. Рыли окопы, на полянах вкапывали в шахматном порядке бревна — защитный лес из свай.

— Против грузовых планеров, — сказал кто-то с важной миной.

Поезда ходили теперь с «зенитным» вагоном: на товарной платформе монтировались обычно две счетверенные 20-миллиметровые установки, по бокам прикрытые от осколков мешками с песком. «Москиты», «тандерболты», «мустанги» систематически охотились за немецкими военными транспортами, обрабатывая их бомбами и всеми видами бортового оружия. Вдоль магистралей валялись остатки сгоревших составов, сошедших с путей локомотивов, разбитых вагонов… Для борьбы с воздушными налетами счетверенной зенитной установки было явно недостаточно.