Герхард Грюммер - Скитания

Фенрих Хельмут Копепельман, 18 лет, не хотел умирать таким образом. Он поднял пистолет, поставил его на предохранитель и полез в башню. Когда командир услышал доклад фенриха, его лицо стало жестким, как бы высеченным из камня.

Тиме приказал второму вахтенному офицеру проверить наличие личного состава. Лейтенант отправился выполнять приказ. Никто не обращал на него внимания. Члены экипажа бродили с выражением обреченности на лицах. Некоторые просто лежали на койках. Под влиянием драматических событий дня они стали апатичными и никакого интереса к тому, что происходило в лодке, не проявляли. Некоторые вспоминали отпуск на родину, колоссальные пьянки, многочисленных девиц. Второй вахтенный офицер насчитал пятерых погибших и сорок шесть живых и сообщил об этом командиру. Тот протянул бумажку с донесением Коппельману, чтобы он занес эти данные в дневник — маленькую черную тетрадь.

Хельмут воспринял приказание командира почти болезненно. Через несколько минут с лодкой будет все кончено. Необходимо ли точно регистрировать, сколько людей уже мертвы и сколько еще неминуемо погибнет?

Зачем писать приложения к вахтенному журналу, который никто не допишет до конца и не прочитает? Однако он принялся выполнять распоряжение командира. Механически заносил в журнал букву за буквой, строчку за строчкой: «6 мая 1943. Время — 10:35. На борту 5 погибших…»

В большинстве помещений лодки слабо мерцали лампочки. Ток в аккумуляторах казался сейчас живительным бальзамом. Его нужно было экономить любой ценой.

Двум механикам с большим трудом удалось исправить акустическую установку. Они с гордостью доложили о готовности к работе. Занятые напряженным трудом по ремонту, они не знали, сколь катастрофично положение лодки. Лишь по лицам товарищей они поняли, что их сообщение не в состоянии вывести команду из апатии.

Акустические приборы начали работать.

— Атакует корвет! — поступило донесение.

Командир приказал включить рули глубины. Лодка медленно скользнула вниз. Несмотря на безнадежное положение, Тиме все еще оставался хладнокровным расчетливым тактиком.

Атакующий корвет зарегистрировал передвижение лодки по горизонтали, но не определил ее местонахождения по глубине. Бомбы легли точно по цели, но взорвались на 25 метров ниже лодки. Ее подбросило вверх, как в скоростном лифте.

У Коппельмана вновь затеплилась надежда. Может быть, этот маневр, рассчитанный капитаном, окажется спасительным? Может быть, он замыслил с помощью глубинных бомб противника вытолкнуть неподвижную лодку на поверхность? В этом случае по меньшей мере несколько человек смогут выйти через башенный люк. Коппельман непременно попал бы в число этих счастливчиков.

Как любой утопающий, он хватался за соломинку. Глубиномер показал 55 метров. Хельмут со страхом смотрел на стрелку прибора, как бы желая его загипнотизировать. На 40 метрах стрелка замерла окончательно.

В лодке становилось все темнее. Заработали водяные помпы. Изнурительный ремонт был закончен. Но насосы работали медленно, понадобились бы часы, чтобы откачать воду из всех отделений. Лампочки накаливания почти погасли. Помпы поглотили остатки электроэнергии.

Инженер вскарабкался в башню.

— Сколько электроэнергии имеется еще у нас? — спросил Тиме.

— Двести ампер-часов, — ответил инженер. — В полностью заряженном состоянии это должно было составлять 9100 ампер-часов. Недостает двухсот, чтобы привести в действие машины. Даже если мы все источники питания переключим на один мотор, винты смогут самое большее провернуться 20 раз.

— При этом мы поднимемся на десять метров, — подсчитал Тиме. — Оставь все по-прежнему.

Шум насосов действовал успокаивающе. Он заглушал чувство безысходности. Наводящая ужас тишина нарушалась только гулом машин.

Медленно работали помпы. Из наполовину залитой водой лодки выбрасывалось незначительное ее количество. Нет, это конец. Все, что сейчас происходило, напоминало агонию животного на бойне.

Над ними курсировал эсминец. Подводная лодка висела на небольшой глубине. Она ждала смертельного удара. Тиме не предпринимал больше ничего, чтобы уклониться от атаки эсминца: аккумуляторы были полностью разряжены.

Коппельман вспомнил, что он изучал в школе подводников о глубинных бомбах: «Глубинная бомба погружается со скоростью 4 метра в секунду. Ее взрыв предназначается для того…»

Лодка находилась на глубине 40 метров. Ему показалось, что он просчитал до 24, прежде чем наверху шлепнули по воде первые бомбы. Атакующий рассчитал почти прямое попадание. Еще 10 секунд — и жизнь кончится.