Моше Натан - Битва за Иерусалим

Засвистели пули. Застучали пулеметные очереди. Моради подтащил раненого к соседней каменной стенке и передал его в руки фельдшера. Позади слышался грохот гусениц приближающегося танка. «Пока мы неплохо поработали, но мы потеряли Лейзерке», — с болью в голосе обратился к солдатам роты Моради.

Он приблизился к железной двери в угловом доме переулка и вынул гранату, затем вытащил зубами предохранительную чеку и посмотрел в переулок. Все тихо. Отвел руку для броска. Вытянул шею, вновь заглядывая в переулок, чтобы выбрать цель для броска.

В момент, когда он выбирал эту цель, грянул выстрел. Пуля впилась в мозг Моради. Пальцы разомкнулись на зажатой в руке гранате, и она взорвалась. Кровь Моради, вперемешку с осколками, плеснулась на белый камень стены, и еще много дней спустя там можно было увидеть ее засохшие черные струйки.

В это время в соседней церкви зазвонили колокола. Казалось, что они поют Моради отходную.

Буквально в тот же момент возле переулка появился долгожданный танк. Рафи успел увидеть, как Моради выбежал за угол и подорвался на своей же гранате. Пушка на танке немедленно повернулась в сторону переулка. Рафи скомандовал дослать в ствол снаряд и подать танк вперед. Как только машина поравнялась с переулком, пушка выстрелила. Рафи заметил, как три легионера убегают вглубь и прячутся за бетонной оградой. Но тут по танку вдруг ударили из гранатомета. Пролетев мимо машины, граната взорвалась рядом, на тротуаре.

Пришлось отступать. Рафи надеялся, что парашютисты смогут теперь войти в переулок и прочесать его. Парашютисты же очень энергично чего-то добивались от него — кричали ему, а что, он не мог разобрать.

Тем временем на перекрестке у мечети появился командир полка Иосек. Убедившись, что после тяжелых потерь штурмовая рота по численности превратилась во взвод, он приказал ей занять позиции на уже отвоеванной территории а довершить бой за улицу Шхем, ведущую к Дамасским Воротам, поручил сборной.

Сборная рота построилась под непрекращающимся огнем на открытом месте. Распределение заданий проходило в такой обстановке, когда одновременно приходилось открывать счет потерям. В конце концов рота разделилась на две части: одна пошла дворами восточней улицы Шхем, по пути подавляя огневые точки и уничтожая снайперов, прячущихся за стенами; другая — прижималась к домам западной стороны, по самой улице. Последние попали под сильный огонь, который становился все более плотным по мере того, как они приближались к «кровавому» переулку. Пока никто еще не подозревал, что это им сулит.

Неужели переулок и их остановит и взыщет с солдат кровавую дань!

Командир сборной роты торопил свои взводы вперед. Хотя ему докладывали о некоторых затруднениях на западе, в ближнем переулке, он ничего не знал о смерти Лейзерке и Моради и о неудаче танка и предполагал, что речь идет не о смертельно опасной позиции, а о снайперах, засевших в двух угловых домах при входе в переулок. Но был ли вообще на улице Шхем хоть один дом, в котором бы не прятались снайперы?!

Передний взвод вышел к переулку. Часть солдат беспечно миновала его и ушла вверх по улице. А тем временем из переулка уже хлестал огонь, сразу рассекший роту надвое. Командир переднего взвода еще простодушно полагал, что стреляют из двух крайних домов, и вошел в переулок, чтобы подавить очаги сопротивления. Он выпустил по дому несколько очередей, а затем из-за осечки отступил назад. Довершить дело он послал в переулок двух автоматчиков, Иехошуа Диманта и Дани Трайнина, так как получил приказ поскорей продвигаться со взводом вперед. Вскоре, попав в схватку в одном из ближайших дворов, он забыл о существовании переулка.

Автоматчиков же в переулке встретил град пуль, дробивших стену, к которой они прижались, и выбивавших камни рядом с их головами. Обоим удалось все-таки молниеносно улизнуть из ловушки. По прошествии нескольких секунд они попытались пересечь начало переулка, чтобы атаковать его с другой стороны.

Ружейный залп поразил обоих насмерть.

«Берегитесь, берегитесь! — раздался чей-то испуганный возглас. — Здесь снайпер! Он убил их!». Солдаты по обе стороны переулка замерли на месте. Только один Элияху Ривак — пошел вперед посередине улицы. В момент, когда он очутился напротив переулка, оттуда прогремел выстрел. Сраженный насмерть, Ривак повалился на мостовую, неподалеку от места, где погибли два его товарища по роте.

Это была пятая жертва «кровавого» переулка, а сам он оставался неуязвимым.