Моше Натан - Битва за Иерусалим

В послеобеденные часы прятавшиеся за могилами парашютисты ползком покинули кладбище и вместе с командиром полка Иосеком перебрались в отель «Риволи». Вынести тело неизвестного солдата оказалось невозможно. Всю ночь мертвый пролежал среди памятников, на могилах погоста, по-арабски называемого «Аль-Сгейра», что означает «Неусопшие».

В том месте, где лежал навсегда уснувший парашютист, начнется, по словам арабской легенды, воскресение из мертвых — и восставшие из могил уже не заснут вовеки.

В два часа пополудни неожиданно послышался шум мотора. Какая-то машина уехала в сторону гостиницы «Риволи». Улица Салах ад-Дин была пуста. Здесь не было и в помине ожесточенных уличных боев. Перепуганные жители либо бросали дома, либо сидели по подвалам за наглухо затворенными ставнями. Кроме мертвой тишины и полного отсутствия людей — никаких признаков войны. Лишь выбиваемые кое-где стекла да выстрелы со Стены, высящейся в конце улицы и контролирующей подходы с юга, время от времени нарушали абсолютное безмолвие.

Приближающийся шум мотора не предвещал ничего хорошего — так полагали солдаты сборной роты, только что разместившиеся на всех четырех этажах «Риволи» и утолявшие жажду крепкими напитками гостиничного бара. «Уверен, что это машина легиона», — тревожно заявил один. «Какого легиона! Наша», — сказал другой. «А я тебе говорю — легиона. Чего ради лезть прямо к Стене, в пекло».

Рон Лев вызвался посмотреть, 1 то происходит возле Стены, и нашел площадь перед ней совершенно пустой. Обернувшись, он увидел, к своему изумлению, целую колонну автобусов с солдатами. На какой-то миг ему показалось, что перед ним иорданские машины с подкреплением для контратаки, но в ту же минуту на трех передних автобусах он различил эмблемы бригадных связистов. Между вторым и третьим автобусами ехал полупикап разведотдела Парашютной бригады.

Беззаботное движение колонны прямо в пасть к легиону было безумным. Для Рона Лева наступил тот роковой момент, когда он должен был сделать выбор. «Нет, я не раздумывал, — рассказал он впоследствии. — Долг есть долг». Он выбежал на середину улицы и, став мишенью для снайперов на Стене, поднял над головой обеими руками свой «узи» — преградил автобусам дорогу. Он простоял так несколько секунд — между Стеной и автобусной колонной, будучи уверенным, что град свинпа разорвет его на части. Но пулеметы и минометы, нацеленные на улицу, почему-то молчали. Возможно, следящим за происходящим легионерам не хотелось преждевременно себя выдать и они предпочли подпустить колонну поближе, чтобы тогда уже обрушиться на нее из всех стволов и начисто разгромить.

Товарищи, затаив дыхание, следили за действиями Рона. Гибель его казалась неминуемой. Но выстрелов не последовало, и передний автобус остановился около каменных дуг подъезда, метрах в двадцати от входа в «Риволи». Второй автобус затормозил! чуть дальше.

Солдаты второго автобуса, остановившегося между полупикапом разведотдела и третьим автобусом, груженным минометами, ориентировались в происходящем еще меньше, чем их товарищи из передней машины. Они встретились у выхода из автобуса и спускались со ступенек с тревожным и озадаченным видом. В создавшейся путанице им показалось, что авангард колонны атакован легионерами, стреляющими со второго этажа «Риволи». В результате они открыли огонь по находившимся на этом этаже парашютистам. Недоразумение начинало принимать самый серьезный оборот, так как обстрелянные парашютисты в свою очередь решили, что имеют дело с противником, и тоже открыли огонь.

К счастью, вовремя вмешался Рон Лев, закричавший парашютистам в «Риволи» и командиру минометчиков, чтобы прекратили стрельбу. Его крики подействовали на обе стороны. Стрельба прекратилась, и инцидент был исчерпан без потерь и жертв. Эвакуация солдат, застрявших из-за этого инцидента в автобусах, продолжалась.

Тем временем снайперы на Стене, сообразив, что добыча, которую они стерегли, не только не попалась в ловушку, а уходит, открыли по колонне настильный огонь. Теперь высадка из автобусов проходила под пулями. Ранило одного из парней по имени Матан. Три снайперские пули поразили его. Они вонзились в его ноги. Его быстро отнесли на руках на лестничную клетку в «Риволи» и там положили рядышком с парашютистами.

Ими занимался один из фельдшеров минометного полка — Натан Шехтер. (В начале книги, не упоминая имени, мы рассказали о нем — это он прервал свои занятия в Италии, прилетел в страну утром первого дня войны и с аэродрома прямиком отправился в бригаду парашютистов). Теперь он делал все, что было в его силах, для раненых. Через четверть часа Шехтер заявил, что срочно нуждается в носилках для Матана: необходимо доставить раненого на верхний этаж и там заняться его ногами. Чтоб заполучить носилки, необходимо отправить за ними в автобус человека. Но предложить это вслух никто не решался, так как теперь на улице вокруг машин бушевал огненный смерч. Между тем водитель первого автобуса сказал, что, как ему помнится, один из его пассажиров был ранен во время высадаи и, возможно, остался в автобусе, который к этому времени был уже весь проды-рявлен, как решето.