Моше Натан - Битва за Иерусалим

Капитан Рафи, командовавший танковым отрядом, стоял в открытом люке головной машины. Верхняя половина его тела оставалась незащищенной от огня снайперских пуль и противотанковых снарядов. Он видел, как по обе стороны танка бегут и падают парашютисты, бегут и падают возле заборов и домов, по всей длине улицы Шхем. Многие лежали на перевязочных пунктах на каждом углу, длинными рядами. «Ужасное зрелище, — рассказывает один из танкистов, Сассон, — буквально кошмар! Они лежали на обочинах — кто с развороченной грудью, кто с окровавленной головой, кто с раздробленными конечностями».

Танкисты ехали по улице ужасов и, достигнув территории здания ИМКА, сами превратились в мишень сосредоточившегося на них со всех сторон огня. Рявкали базуки, противотанковые ружья. Пришлось немедленно отвечать огнем. Танки развернули орудия, наведя их на довольно высокие, порой четырехэтажные дома, и принялись «садить» в каждую дверь, каждое окно и оконце, где только посверкивало от выстрелов. «Случалось, — рассказывает Рафи, — мы укладывали в цель по пяти снарядов, но едва лишь отъезжали, нас снова оттуда же поливали огнем».

Для парашютистов их собратья танкисты, хорошо защищенные броней, являлись спасителями, которые могут все, но не делают того, что могут. Многие из них не знали, как наладить с танкистами связь, и пытались установить ее криком или швыряя в танки камни. Танкисты же, оглушенные грохотом разрывов и шумом двигателей, не были в состоянии расслышать крики или заметить камни, чтобы обратить внимание на цели, подсказываемые парашютистами.

Танкисты под обстрелом базук и гранатометов действовали мужественно. Но когда танки раз за разом давали задний ход, чтобы занять более выгодную позицию для стрельбы или уйти в более защищенное место, парашютисты в этом усматривали признак слабости.

«Координация между нами не клеилась, — говорит командир танкового отряда Рафи. — Они не понимали, что, войдя в зону огня, мы тем самым стали главной его мишенью. И все-таки мы им очень помогли; куда больше, чем они это могут себе представить».

Колонна танков медленно ползла вперед, и адский огонь на всем протяжении пути не оставлял времени и места для разногласий. Танк Сассона остановился против здания ИМКА и градом снарядов разнес вдребезги его высокие окна. Возле ниш, в которых прятались стрелки, остались большие ожоговые пятна черной копоти.

Сассон вгляделся в лестничную клетку здания ИМКА, наглухо прикрытую стеклом, и вдруг различил на нем силуэт в каске. Вокруг уже не было видно парашютистов, и трудно было предположить, что один из них отправился в дом на прочесывание. Сассон решил навести пушку на пританцовывавшую на стекле тень легионера. Он послал первый снаряд, угодивший чуть поверх силуэта. В стекле зазияла огромная дыра, и Сассон приготовился немного опустить прицел. В момент, когда он собрался скомандовать «Огонь»! из пробоины высунулась голова израильского парашютиста, крикнувшего ему на чистейшем иврите. «Эй, подымай дуло повыше, стреляй вверх — они побежали на четвертый этаж!». Сассон одной рукой оттолкнул башенного наводчика, другой схватил артиллериста — точно в ту долю секунды, когда тот собрался послать снаряд. Два эти действия, выполненные молниеносно и синхронно, предотвратили выстрел, которым парашютиста разорвало бы на куски.

Стены здания ИМКА были изуродованы. Из проломов и дыр клубился дым. Из разбитых окон выбивались языки пламени. Все указывало на то, что с противником здесь покончено. И танкисты двинулись вперед, не подозревая, что легионеры спрятались позади здания, чтобы, переждав, вернуться на свои позиции по фасаду. Ротам, которые должны были прийти сюда позднее, предстоял новый бой.

После того как штурмовая рота протаранила, насколько это вообще было возможно, доступ на улицу Шхем, за нею следом двигались подразделения еще одной роты, которая, в итоге тяжелых потерь тыловой рогы и исчезновения остатков вспомогательной роты (они, как мы помним, ошибочно вышли после обстрела на трассу 7-го полка и овладели музеем Рокфеллера), превратилась в сборную роту (мы так и будем ее именовать впредь, хотя это название не совсем точно). Бойцы сборной роты, во главе с командиром полка Иосеком, с первых же шагов по иордан-скому Иерусалиму поняли, что прошедшие здесь ожесточенные бои с участием танков и штурмовой роты не решили задачу. Легионеры, переждав позади домов, вернулись на фасады и возобновили бой. О второй волне боевых действий рассказывает один из ветеранов полка: