Моше Натан - Битва за Иерусалим

Часть атакующих достигла госпиталя Сент-Джон в центре Шейх-Джарах и установила на его крыше пулемет. Ствол пулемета нацелился на шоссе Рамаллы, откуда можно было ожидать контратаки легиона, окопавшегося на холме Гив’ат-Хамивтар. Все схватки теперь сосредоточились вокруг госпиталя.

Дан Арази вышел к одному из домов квартала Шейх-Джарах. Несколько его солдат заняли укрытия вокруг, а двое подошли к двери дома и постучались. «Отоприте», — крикнули они по-арабски. Изнутри послышались голоса, но дверь не отворилась. Пришлось под металлическую дверь заложить взрывчатку. Через несколько секунд грянул взрыв, и створка отлетела. «Ворвались мы внутрь, — рассказывает Дан, — а нам навстречу несколько штатских с поднятыми руками. Прочесали дом, солдат не оказалось. Кто-то из наших слетал на крышу, достал из кармана мятый израильский флаг и вывесил его».

Забрезжил рассвет. Дан посмотрел вокруг и увидел дома, улицы, ухоженные сады и усталые лица товарищей, сгибающихся под тяжестью взрывчатки, боеприпасов, автоматов и гранат.

Группа солдат ворвалась в роскошное здание гостиницы «Амбассадор». Разбитые окна, пустые, покинутые, на первый взгляд, номера. Прятавшиеся в каком- то закутке четыре араба пытались бежать и, выйдя из главного подъезда на открытое место, очутились под открытым по ним со всех сторон огнем. Трое полегли на месте. Четвертому удалось добежать до насыпи. Его застрелили, когда он взбирался на откос.

Так продолжался бой за каждый следующий дом, у каждого очередного забора, в каждом следующем дворе. Снайперы не прекращали охоты, и пули подчас настигали парашютистов уже после того, как им удавалось занять позицию внутри домов. Одному из солдат прострелили каску, когда он перебегал из комнаты в комнату. На его счастье, пуля только оцарапала голову, — он спасся. Снайперов пытались засечь, прибегая к старому приему: подымали на ружейных стволах каски, а сами, отодвигаясь в сторону, смотрели, кто стреляет и откуда.

В нескольких стах метрах отсюда — на Гив’ат-Ха- мивтар показались танки с пушками, повернутыми в сторону Шейх-Джарах. Сперва нельзя было разобрать, иорданцы это или израильтяне. Когда посланные танками снаряды начали разрываться около позиций пара-шютистов, штурмующих Шейх-Джарах. находившиеся здесь танкисты и минометчики получили приказ открыть ответный огонь. Во время перестрелки несколько танков на Мивтаре было подожжено.

Танковая дуэль превратила улицы Шейх-Джарах в кромешный ад. Отовсюду неслись оглушительные разрывы, горели дома, рушились заборы, вылетали двери. Снаряды оставляли в стенах проломы и трещины, вокруг чернела копоть и змеились языки огня. Надо всем полз дым.

В послеободенные часы весь квартал Шейх-Джарах с его великолепными гостиницами, госпиталем, зданием полиции и помещениями Арабского легиона перешел в руки одной из рот 6-го полка, которая собралась в гостинице «Амбассадор» («по строжайшему приказу командира, — рассказывает один из солдат, — парашютисты не притрагивались к трофеям»).

Перестрелка продолжалась, пока в квартале Шейх- Джарах не воцарились безмолвие и тишина. Действовал приказ не появляться зря на улицах, чтобы не попасть под случайный выстрел. Было также дано время на краткий отдых.

Позднее в сон погрузились и покорители Гив’ат-Ха- тахмошет, после того как у них приняли высоту люди Хаима Гури. До предела изнеможенные, угнетенные, грязные, истощенные усилием, которого потребовало все пережитое, они провалились в забытье, чтобы хоть немного восстановить силы перед наступлением на гору Скопус этой ночью.

Наступление, однако, оказалось перенесенным на следующий день.

Полночь в еврейской части Иерусалима. Мы возвращаемся к этому времени, стремясь проследить за событиями на разных участках фронта, где сражались парашютисты.

Одновременно с выходом 6-го полка в сторону квартала Паги для атаки Полицейской школы и Гив’ат- Хатахмошет по столице шла колонна автобусов с парашютистами 7-го полка. Повсюду закрыты железные ставни. Везде мешки с песком. Город, окутанный тяжелой тьмой, содрогался от непрерывного обстрела, не обошедшего стороной и улицу Шмуэль Ханави, по которой нащупывали дорогу полковые автобусы, двигающиеся в направлении границы. Кто-то, глянув со своего места на рвущиеся вокруг снаряды, заметил: «Если один такой упадет на тебя, ты…»