Алексей Першин - Смерч

— А это мне наш дивизионный медик, Галина Михайловна Лаврова, три тетради подарила. На фронте ладить с медициной, как и с пищеблоком, — первейшее дело. Так что, считай, тебе повезло с назначением.

«Галина Лаврова, Галина Лаврова… Что-то знакомое… Где я слышал эту фамилию?» — ломал между тем голову Денис.

Старшина Колесников построил новичков и повел в подразделения. Когда поравнялись с длинной белой хатой, остановил солдат.

— Чулков, шаг вперед! Вот место вашей службы — санчасть. Спросите лейтенанта медицинской службы Лаврову, поступите в ее распоряжение.

В строю послышались смешки.

— А-атставить! — грозно нахмурился старшина. — На-пра-во! Ша-агом… арш!

Колонна ушла.

«Да-а, прибыл на новое место службы, — удрученно подумал Денис, — попал, как кур во щи»…

Взошел на крыльцо, со злостью рванул дверь, миновал тамбур, толкнул другую дверь и очутился в тесном помещении. У стены застекленный шкаф с медикаментами, кушетка под белой простыней, печь, на столе, застланном клеенкой, какие-то металлические сосуды, сверкающие никелем инструменты. У шкафа спиной к нему стояла девушка в защитной гимнастерке, туго перетянутой в талии широким офицерским ремнем, в такого же цвета юбке и аккуратных, обтягивающих икры сапожках. Из-под пилотки выбивались коротко подстриженные светлые с рыжеватым оттенком кудряшки.

«Это, наверное, и есть мое начальство», — решил Денис и, вскинув руку к виску, сделал вдох, чтобы с гвардейским строевым шиком (знай наших, медицина!) доложить о прибытии.

Девушка обернулась. Денис остолбенел с открытым ртом.

Перед ним была Галя.

Та самая Галя, которую два года назад он встретил в Москве на улице Малой Бронной и которая проводила его до райкома комсомола. Та самая Галя, с которой после возвращения «с окопов» он три вечера гулял по Москве.

Ну, конечно, Лаврова. Она же и лейтенант медицинской службы — на ее узеньких белых погонах с одним просветом поблескивало по две звездочки.

— Что у вас, сержант? — козырнув в ответ, спросила девушка.

Денис почувствовал, что губы у него непроизвольно растягиваются в улыбку до ушей.

Девушка удивленно округлила глаза. И вдруг в лице что-то дрогнуло.

— Вы… ты… Вы… Денис?

Денис хотел ответить, но не смог. Лишь согласно кивнул головой. А лицо пламенело так, что слезы выступили на глазах.

Галя стремительно подбежала к нему, схватила за руки.

— Боже мой, какая встреча! Фантастика! Как вы сюда попали? Когда?

— Из госпиталя. Вчера.

Кончиками пальцев она коснулась своего лба, на мгновение прикрыла глаза.

— Ой, просто голова кругом. Даже не верится. Ведь я потом заходила к вашей тете, тете Оле, но дома никого не оказалось. Соседи сказали, что она находится на казарменном положении. Ой, что же мы стоим? Садитесь, Денис. — Галя пододвинула табуретку с дугообразным вырезом посередине. Но не успел Чулков сесть, всплеснула руками: — Нет, нет, лучше пойдемте ко мне, я вас чаем напою, расскажете все, что с вами было за эти два года.

— Подождите, Галя… То есть… товарищ лейтенант медицинской службы. — Денис смущенно переступил с ноги на ногу — глупо как-то… эта официальность… Но ведь получил приказ… Собравшись с духом продолжал: — Я направлен в ваше распоряжение для прохождения службы.

У Гали вскинулись брови.

— Вы санитар?

— Да нет, — с силой сказал Денис; то, что его посчитали санитаром, больно ударило по самолюбию. — Я временно, пока…

— Тогда садись, рассказывай, — Галя повелительно указала на кушетку и села рядом с Денисом.

— Тут, понимаешь, такое дело, — нерешительно начал тот.

Оба не заметили, как перешли на «ты».

Выслушав рассказ о событиях, которые предшествовали появлению Дениса в санчасти, Галя воскликнула:

— Теперь понимаю — о тебе говорил майор. Он сказал, что в санчасти будет работать сержант, который не долежал после контузии в госпитале, и ему надо создать свободно-строгий режим.

— А что такое: свободно-строгий?

— Не знаю.

Она рассмеялась, не удержался от смеха и Денис.

— Подожди, скоро придет майор Куренков, он расшифрует…

Дениса подмывало спросить, каким образом Галя, его, в сущности, одногодок, стала лейтенантом медицинской службы, попала на фронт. Она в сорок первом поступила на курсы медсестер, но медсестры офицерских званий не имеют. Не спросил. Подумалось, что вопрос прозвучит не совсем тактично в его положении.

Стукнула входная дверь.