А Читаев, целый и невредимый, орал во всю глотку, чтобы прекратили пальбу. Но все и так прекратили, потому что видели и Хижняка, и остальных. Крик «ура!» понесся над ущельем, его подхватили с обеих сторон.
— Живой? — выдохнул Хижняк.
— Живой! — Читаев порывисто стиснул Владимира в объятиях.
— Ну, слава богу.
Где-то оправа еще грохнула граната, а за горой у Водовозова коротко отозвались две-три очереди. И с этими последними звуками бой оборвался, будто лопнула перетянутая струна. Она продолжает еще звенеть в ушах, но непонятно, то ли это отголоски боя, то ли внезапно наступившая тишина…
Вокруг обнимались, кто-то на радостях выстрелил вверх, на него тут же зашикали. Голоса звучали непривычно громко. Камалетдинов с автоматом наперевес вел здоровенного заросшего детину. Своей подчеркнуто энергичной походкой вышагивал Карим, его сопровождала вся группа.
— Где Водовозов? — спросил Хижняк.
— Там, за горой…
— Потери есть?
— У меня нет.
Подошел запыхавшийся Водовозов. Лицо в пятнах, глаза горели.
— Ушли, за ту гору ушли. Но мы дали им…
— Что ты там делал? — перебил Хижняк.
— Шел на помощь… — оторопел Водовозов. — Зажали ведь… Я решил идти в обход, да сверху засели духи — головы не поднять. Только мы вперед — сразу огонь открывают.
— Ясно, — тихо произнес Хижняк. — Долго же ты шел…
— Люди хоть целы? — спросил Читаев.
— Люди целы, — с вызовом ответил Водовозов.
Он никак не мог понять, в чем собираются его обвинить.
— И как же ты там застрял? — снова тихо опросил Хижняк.
Водовозов пожал плечами, оглянулся на стоявших рядом солдат. Чтобы как-то сохранить достоинство, он начал медленно, с расстановкой пояснять, что был остановлен автоматным огнем. Сначала стрелял один, потом трое или четверо. Огневые точки подавить не удалось, а попытки маневра были крайне ограничены.
Хижняк слушал, чуть наклонив голову и отставив в сторону ногу. На лбу его собрались мелкие морщинки, в руке за ремешок он держал каску и ритмично постукивал ею по колену. Читаев еще не отошел от боя и молчал.
— Так уж крайне ограничены? — усмехнулся Хижняк.
— Я берег людей, не хотел попусту рисковать ими.
— Хорошие слова, но не к случаю. Неужели нельзя было зайти во фланг, обойти высоту? «Попусту»…
— Я думал прежде всего о людях! — продолжал повторять Водовозов.
— О людях надо думать всегда. Бросить в беда товарищей!
— Ладно, хватит! — резко оборвал Читаев, — Он делал все правильно. Ну а то, что не сумел… На первый раз скидка.
— Ну, спасибо, Володя, за хорошие слова, — с мукой выдавил Водовозов, глянув на Хижняка. — Спасибо…
— Все! Точка на этом, — повысил голос Читаев. — Хижняк! Проверить личный состав. Сколько раненых? Пленных — под охрану!
— Главное, что люди целы. Понял? — примирительно сказал Читаев, когда Хижняк отошел. — Пустая? — увидел он флягу у Водовозова.
— Еще есть.
Сергей взял протянутую флягу и жадно припал к ней пересохшими губами.
— Вот чего мне не хватало, — удовлетворенно сказал он, напившись.
Раненых, если не считать Читаева, было двое. Пуля стукнула Щекина в бронежилет и застряла, дальше не пошла. Он вытащил ее пальцами. Ранка была небольшой, но на груди расползся обширный кровоподтек. Щекин лежал бледный, отчего его веснушки еще сильней выделялись на лице. И ранило в самом конце боя солдата из взвода Хижняка — в левую руку.
Когда собрали трофейное оружие, Читаев соединился по радио с колонной, приказал Птицыну передать результаты боя и запросить дальнейшие указания. «Теперь бы домой», — подумал он о своей небольшой комнатке в фанерном модуле. Рядом жались в кучку пленные душманы. Один из них смотрел на Читаева. «Тоскливо тебе и страшно», — подумал Сергей.
…— Так, — задумчиво сказал Воронцов, приняв сообщение, — этого следовало ожидать.
Рядом с ним на краю карты, постеленной на широкий стол, стоял нетронутый стакан чая. А сам он, наклонив большую с залысинами голову, уперся взглядом в нанесенную обстановку. Последнее время у него появилась привычка говорить чуть раскрывая рот, сквозь зубы, и оттого складывалось впечатление, будто в нем стало проявляться скрытое ранее высокомерие. Начштаба Рощин, хорошо изучивший своего командира, с интересом наблюдал за этими переменами. Сейчас он докладывал Воронцову свои соображения по дальнейшему поиску специалистов. Суть их сводилась к тому, чтобы еще раз крупными силами с использованием вертолетов прочесать весь район. Воронцов слушал, как всегда, не перебивая. Уже поняв, что хочет Рощин, он мысленно сразу оі клонил его план, но продолжал терпеливо слушать.
Читать дальше