Тоне Светина - Волчата

Тяжело ступая, вышел из боковой комнаты Муйо, словно постаревший за одну ночь.

— Здесь был Стипе со своими головорезами, — пробормотал он. — Если бы Джуро не пришел первым, то попался бы ты. Они тебя ждали в засаде.

— Понимаю… Но со мной бы такого не произошло. У меня есть Серый. Он меня вовремя бы предупредил.

Лесник погладил собаку. Прижимаясь к его ноге, пес нюхал воздух и нервно поводил ушами. Шерсть у него стояла дыбом. Серый хорошо знал Джуро и сейчас тихо скулил.

Михайло и Муйо разрезали веревку и сняли безжизненное тело старика.

— Ребята с Совиной горы ни в коем случае не должны узнать о смерти Джуро, — сказал Михайло. — Нужно только их предупредить, чтобы внимательно следили, как бы Стипе там опять не появился. От него всего можно ожидать.

Михайло взглянул на изуродованное лицо друга:

— Джуро, прости меня. Это я во всем виноват… Но что я мог поделать? Клянусь, я не оставлю твоих ребят. Ты за них не беспокойся…

Друзья похоронили старого Джуро, засыпали могилу листьями, ветками и завалили камнями, чтобы никакой лесной зверь не отрыл.

Бегич все причитал:

— Помоги тебе аллах! Сегодня ты, завтра я. От смерти никуда не уйдешь. — Он все повторял, что ноги его больше не будет на мельнице, что уйдет он отсюда куда глаза глядят.

— Ты должен остаться здесь, — сказал ему Михайло. — Если ты уйдешь, это сразу же вызовет у усташей подозрение. Эти гады, если узнают, обязательно доберутся до твоих дочерей. Да и тебя вряд ли в живых оставят.

— Тебе ведь известно, что я пользуюсь покровительством сотника Куделы. Вот только проклятый Баканяц не дает мне покоя. Не знаю, что ему от меня нужно. Болтает о каком-то турецком золоте, о котором я и знать ничего не знаю.

— Пока не поздно, Баканяца надо убрать. Он опасен для всех, и в первую очередь для ребят на Совиной горе. А тебе советую завести собаку, чтобы она вовремя предупреждала, когда кто приближается к мельнице.

— Да, ты, конечно, прав. Собаку я заведу, найди мне какую-нибудь. Были у меня две, да обе сбежали.

— Хорошо, собаку я тебе подыщу. Только бдительности впредь не теряй.

Простившись с мельником, Михайло сразу отправился на Совиную гору. Ребятам он велел уходить в лесное убежище. Ребята, которым уже наскучила тесная землянка, ничего не подозревая, с радостью перебрались в лес. Здесь они тщательно замаскировали вход, забросали его камнями и ветками.

Ребята наперебой спрашивали Михайло о дедушке. Лесник уклончиво отвечал, что деда долго не будет, что сейчас он находится по другую сторону горы, помогает партизанам строить в лесу госпиталь.

Нежная листва деревьев переливалась на солнце. Буки, ясени, дубы и липы оделись в изумрудную зелень и теперь как бы соперничали красотой с вечнозелеными соснами, которые как свечки возвышались на склоне горы среди пятен кое-где еще сохранившегося снега.

В этом буйстве зелени ребята позабыли о смерти. Война как будто проходила где-то стороной. Но гул орудий все же доносился и сюда, на Совиную гору. Иногда высоко в небе кружили вражеские самолеты.

Партизаны сообщили крестьянам, что готовится очередная карательная операция вражеских войск. Превосходящие силы немцев, итальянцев и усташей окружили Главный штаб партизанских соединений на Сутьеске.

На Козаре же, в селах, чудом уцелевших во время карательных операций, крестьяне пахали землю, сеяли. Семена дали хорошие всходы. Люди смотрели на них с радостью и со страхом. Боялись, как бы фашисты опять не нагрянули и не погубили последнее, что у них осталось. Душко, Остоя и Боса тоже посадили картошку, фасоль, немного овощей.

Ребята привели в порядок свое жилище. Девочки готовили обед, шили, в ручье стирали белье. Душко и Остоя по очереди ходили в дозор, как им приказал Михайло. Несколько раз они навещали тетю Стою, что жила в долине, помогали ей в поле. От нее они получили немного соли. В то время это был самый дорогой подарок. Как же им надоело есть все несоленое!

За прошедшую зиму ребята заметно побледнели, исхудали. Весеннее солнце вернуло им бодрость, повеселели их печальные лица. Придя к тете Стое, они все допытывались, нет ли каких вестей от дедушки Джуро. Но никто ничего не знал. Люди рассказывали только о Боро, который храбро воевал в партизанской бригаде на Сутьеске.