Тоне Светина - Волчата

— Дядя, ты попал в него, попал! — радостно закричал мальчик во весь голос, не в силах сдержать себя, не обращая внимания на пули, которые, словно пчелиный рой, жужжали над его головой и впивались в землю…

Михайло засунул вещи в мешок и стал быстро спускаться по склону, пробираясь через густые заросли. Паренек едва поспевал за ним. Здесь их уже поджидали Джуро и Душко. Вдруг откуда-то сбоку забил пулемет. Кто-то стрелял вслепую, наугад. Оставаться здесь дальше было опасно, усташи могли перерезать дорогу. Джуро заметил, что усташи уже двигались им навстречу. Он чуть приотстал и начал стрелять. Усташи, не ожидавшие выстрелов с этой стороны, попрятались кто куда. Воспользовавшись замешательством врага, все четверо стали отходить.

— А ты молодцом, — обращаясь к другу, сказал Джуро. — Хорошее дело мы сделали, черт возьми! Теперь другим неповадно будет соваться на Козару.

— Нам нужно побыстрее уходить в лес. Здесь оставаться мы больше не можем. Усташи живо нас накроют, — беспокоился Михайло.

— Мы в твоей власти: ты знаешь лес лучше нас всех.

Чтобы не напороться на засаду, Михайло решил не идти напрямик, а сделать крюк влево и пробраться по склону, заросшему густым лесом. Вскоре лес поредел, перед ними открылась Козара. Теперь предстояло самое опасное — перейти дорогу. Михайло дал знак, и четверка залегла в кустах. Ждали они не очень долго. Послышались чьи-то шаги, и на дороге появилась колонна гитлеровцев и усташей. Вероятно, они торопились в горы, на помощь своим. Михайло подмигнул другу. Хорошо, что они вовремя ушли оттуда.

Как только вражеская колонна прошла, партизаны быстро перебежали через дорогу. Где-то на вершине горы раздался взрыв, затем другой… Они остановились, прислушались. Видимо, гитлеровцы, думая, что партизаны все еще там, лупили из пушки по пустому месту.

Через час, пройдя лесом, который Михайло знал как свои пять пальцев, друзья благополучно добрались до оврага. Отсюда до убежища лесника было рукой подать. Добравшись до места, они без сил повалились на землю. Каким же опасным был их путь! Теперь можно было и отдохнуть. Но одна мысль не покидала Михайло — о мельнике Муйо Бегиче. Очень беспокоился Михайло за него. Ведь усташи могли догадаться, что присланное мельником донесение фальшивое.

Душко и Остоя набрали валежника и развели костер. В лесу уже стемнело, и дым от костра не мог никто заметить. Вокруг все было тихо. К вечеру заметно похолодало, и костер был очень кстати. Друзья немного обогрелись, вскипятили чай, перекусили.

Когда стало совсем темно, отряд усташей, которым теперь командовал поручик Батурина, вышел из леса и направился прямо к мельнице.

Батурина, увидев, что сотник ранен, решил побыстрее уйти с этого проклятого места. Раненого Куделу перевязали и уложили на наспех сколоченные носилки. Но Кудела, которому пуля пробила легкое, приказал во что бы то ни стало идти туда, где, как он полагал, скрываются партизаны, о которых сообщил ему мельник. Не обманул ли его Муйо?

Партизаны же в соответствии с ложным донесением специально подослали небольшой отряд на холм, где находилось сожженное село. Когда усташи нагрянули туда, партизаны не стали оказывать им сопротивления и после короткой перестрелки отошли. Усташи ворвались в село, где партизаны оставили множество следов, которые заставили бы врага поверить, что они в «панике» отступили. Даже котелок с варившейся картошкой все еще висел над незатушенным костром.

— Проклятые трусы! — выругался Стипе. — Из-за них мы чуть было не потеряли сотника…

В бессильной злобе он дал по котелку очередь, и вода брызнула из пробоин на костер.

И тут прогремел взрыв. Кто-то из усташей задел за аккуратно замаскированную проволочку от мины. Три солдата получили ранение.

Обо всем этом поручик Батурина вспомнил, когда отряд подошел к мельнице. Муйо с женой сидели на кухне и ужинали. Неожиданно дверь распахнулась. На пороге появился офицер в черном мундире. Подойдя к мельнику, он подозрительно уставился на него. За его спиной, злобно ухмыляясь, стоял Стипе.

Мельник, не подавая виду, что знает что-то о случившемся, вежливо поздоровался с пришедшими. Он сразу заметил, что среди вошедших нет Куделы.

— Слушай, Бегич, сотник Кудела тяжело ранен! — резко бросил Батурина и выжидающе уставился на мельника.

— О аллах! Не может быть! Какое несчастье! — воскликнул мельник с таким чувством, будто ранен был его ближайший родственник. — Сегодня в полдень я слышал выстрелы. Значит, это случилось в горах?