Тоне Светина - Волчата

— Что ты сказала?! — вскипел он.

— То, что ты слышал. Ничего особенного. Сам же хвалился…

— Считаешь, что это недостойно солдата?

— Другие будут судить об этом, не ты и не я…

— А может, тебя партизаны подослали? Припоминаю, как ты несколько раз у меня спрашивала, куда я собираюсь идти.

Кудела с размаху ударил женщину по лицу. Из носа ее потекла кровь. Сотник в ярости впился ей взглядом в глаза, смотревшие на него жалобно и в то же время враждебно. Он ударил ее еще и еще раз. Клара как подкошенная упала на кровать, но почти в ту же минуту, напружинившись, вскочила. Запахнув разметавшиеся полы халатика, подошла к умывальнику, смыла кровь с лица.

— Никогда не думала, что ты такая скотина. Не зря меня предупреждали.

— Кто предупреждал? О чем? — растерянно пробурчал сотник.

— Если хочешь знать, то те, кто стоит гораздо выше тебя. Они живо научат тебя хорошим манерам…

Пока Клара одевалась, он сидел на постели и разглядывал ее. А когда она надела плащ и подхватила сумочку, Кудела загородил ей дорогу:

— Никуда ты не уйдешь. Здесь останешься… Поговорить надо.

— Отойди!

— Ты с ума сошла! Сейчас же комендантский час, не выдумывай.

— Меня это не касается. Ты забыл, где я работаю и с кем? — Она презрительно посмотрела на него. — Отойди от двери! Ты первый и последний, кто ударил меня, и даром тебе это не пройдет.

Твердый голос Клары отрезвляюще подействовал на Куделу. Ведь эта девушка служит тем, кого он так боится. А Клара, словно угадав его мысли, сказала:

— О том, какой ты, все знают.

Кудела медленно отошел от двери.

«Кто же подсунул мне эту бабу? — подумал он. — Для чего? Не связана ли она с немецкой контрразведкой? Не хватало из-за нее влипнуть в какую-нибудь скверную историю».

Он сразу же переменил тон:

— Клара, прости меня. Ты тронула самое больное место, вот я и потерял рассудок. Прости, спокойной ночи.

Девушка гордо вскинула голову, толкнула дверь и вышла, не ответив ему.

Кудела был страшно недоволен тем, что произошло. Его охватило беспокойство. Он вспомнил о своих недругах, которых ненавидел ничуть не меньше, чем коммунистов. Ему уже виделся полевой суд и отправка на Восточный фронт.

…Колонна медленно поднималась в гору. Лошадь под сотником ступала осторожно, обходя крупные камни. Небо поблекло, было безветренно. С деревьев облетали последние желтые листья.

Пусто было на душе у сотника. Неожиданно он остановился и оглядел колонну.

«Ничего себе спутничков я выбрал, — подумал он, всматриваясь в каждое лицо и как бы ища того, кто мог его предать. — Так кто же та свинья, которая наклепала на своего командира? Ну я ему покажу, пусть только попадется. В первом же бою собственной рукой пристрелю. Другого он и не заслуживает…»

Но все идущие преданно смотрели на него, как смотрит собака на своего хозяина. Никто не опустил глаз под тяжелым взглядом сотника.

Впереди показалось село. Опасаясь засады, усташи выслали вперед дозорных, чтобы те разведали обстановку.

Лес стал редеть. Сотник снова перешел в голову колонны, и перед ним открылась изумительная по красоте горная вершина, освещенная лучами неяркого осеннего солнца.

Объявили привал. Усташи уселись у края дороги. Оружие они, однако, держали при себе. Некоторые закурили. Сотник в бинокль принялся осматривать село, на окраине которого передовой отряд уже занял позицию. Потом взгляд Куделы переместился к острому гребню горы, блестевшему на солнце, словно пила лесника.

События минувшей ночи вновь ожили в его памяти. Как он ругал себя за то, что ударил Клару! Чем это все кончится? Он оторвался от бинокля, закурил, потянулся.

И тут неожиданно грянул выстрел. Сотник дернулся, подпрыгнул в стременах, закачался и вдруг почувствовал себя легким, как пушинка, гонимая ветром. Все мысли разом сплелись в какой-то клубок. Вместе с табачным дымом изо рта Куделы хлынула пенящаяся кровь… Все вокруг потемнело.

Лошадь сотника с испугу взвилась на дыбы, заржала и, наклонив голову, рванулась вниз, в овраг, сбросив седока. В наступившей тишине было слышно, как на дно оврага скатываются камни.

Опомнившись, поручик Батурина что было сил закричал:

— Ложись! Приготовиться к бою!..

Усташи попрятались за деревьями, застрочили автоматы. Далеко в горах раскатилось эхо от беспорядочной стрельбы. Разгорелся не совсем обычный бой — бой с невидимым противником, который почему-то не отвечал на их огонь.

После выстрела Михайло приказал Остое быстро уходить.