Лесли Томас - Девственники в хаки

Бригг тоже сходил в туалет и, вернувшись, купил Лонтри последнюю порцию пива. Старшина Раскин и сержант Фишер о чем-то шептались в углу и хихикали, наклонив друг к другу крупные, покрытые испариной головы. Миссис Раскин отплясывала «Белого сержанта» в паре с бледным рядовым. Бригг вышел на улицу.

Филиппа быстро шагала по дорожке к дому. Там был душ, там был прохладный чистый воздух, который – она надеялась – останется таковым почти до утра. Бригг заметил ее почти сразу. Он был крепко пьян и хорошо помнил, как несправедливо с ним обошлись. Не раздумывая, Бригг двинулся следом. Он не видел, как девушка оборачивалась, но Филиппа вдруг заспешила, вероятно заслышав его шаги. Ее спина испуганно напряглась, а рука стиснула на горле наброшенный на плечи жакет. Теперь Филиппа шла значительно быстрее, хотя и не бежала.

Несмотря на это, Бригг легко ее догнал. Оказавшись в каком-нибудь шаге позади нее, он громко сказал:

– Я слышал, как твой старик похвалялся, что не даст тебе ускользнуть.

Филиппа повернула свою темную головку бросив на него острый взгляд через плечо, с вызовом ответила:

– Я вылезла через окно в туалете!

– Вечер действительно получился мерзей, – согласился Бригг. – Впрочем, как и всегда. Ты ничего не могла с собой поделать, верно?

– Терпеть не могу солдат, – призналась Филиппа.

– Я тоже, – согласился Бригг. – Ненавижу солдат, всех до одного.

Девушка молчала, и Бригг продолжил с неожиданной торжественностью:

– Ненавижу солдат, потому что они похожи на твоего старика и на меня самого. Все мы – зануды и законченные мерзавцы.

Напротив гарнизонной прачечной Филиппа еще раз исподтишка посмотрела на Бригга. Он шел за ней на расстоянии двух ярдов и, запрокинув голову, глядел в ночное небо. Небо очистилось, и даже грозовые облака, с утра толпившиеся на горизонте, куда-то пропали. Пиво придало Бриггу уверенности, настроение его улучшилось, и он почувствовал, как много ему нужно сказать.

– Ненавижу армию! – заорал он. – Ненавижу солдат за то, что одних везут черт знает куда охранять водохранилища, а кто-то остается чистеньким. Я ненавижу их за вечно торчащие вверх большие пальцы – вот так!…

Бригг взмахнул рукой и ткнул победно оттопыренным пальцем прямо в Южный Крест.

– Я ненавижу их за то, что они хоронят своих безногих друзей!!!

– Ты сумасшедший! – засмеялась Филиппа.

– Я не сумасшедший! – крикнул Бригг в ответ. – Просто я солдат. Это одно и то же. Все солдаты – психи. Их учат тыкать штыками мешки с травой и стрелять крошечными пулями, и они стараются изо всех сил, потому что никто из них еще по-настоящему не верит в атомную бомбу. Они думают, что все это брехня, и бомба – не в счет, потому как дяди в белых халатах, которые ее взорвали, не были солдатами. Они все еще говорят о войне, будто ничего не произошло. Они хотят воевать по-своему, как раньше! Они несгораемые – вот что они думают. Пьяные, огнеупорные, бесполезные, ненужные и безумные: вот какие они – солдаты!

Филиппа ткнула в его сторону пальцем.

– Я видела тебя сегодня утром, – заявила она. – Это тебя сбили с ног.

– Этот Дрисколл – сволочь, – выругался Бригг. – Рукопашный бой? Какой от него толк, если существует бомба! Рукопашная схватка без оружия! Посмотреть бы, как они сойдутся в рукопашной без рук, без голов и без тел. И без ног. Без ног, как старый, добрый Фред Орган. Он как раз и погиб в рукопашном и ногопашном бою, когда отрывают ноги…

Так они дошли до моста. Здесь Бригг почувствовал себя пьяным до безобразия. Филиппа помогла ему взобраться на перила, и он уселся на них, как курица на насесте, опасно кренясь то вперед, то назад. Сама Филиппа села на перила напротив, зацепившись для надежности ногами за нижнюю перекладину. Ее овальные голые коленки торчали из-под платья как два коричневых яйца. Нелепый вид Бригга уже не пугал, а смешил Филиппу.

– Все наши скоро будут здесь, – пробормотал Бригг, пытаясь сфокусировать взгляд на коленях девушки. – Рассядутся на перилах словно пташки и начнут орать песни об Уэльсе, о родной Шотландии, о трижды проклятой Старой Кентской дороге. Они станут хвастаться, какие роскошные девахи дожидаются их дома, и вздыхать. Все без исключения, кроме, может быть, Таскера и еще дюжины счастливцев, у которых есть с кем провести сегодняшнюю ночь. Конечно, это не Бог весть что, но все же лучше, чем ничего…

– Сколько ты уже прослужил? – спросила Филиппа.

– Кажется, что несколько лет, – ответил Бригг, – хотя на самом деле – десять месяцев. А тебя я давно заприметил, правда – смотрел только издали. Когда ты пригласила меня на танец, я ушам своим не поверил. Сначала я решил, что ты ищешь дамскую комнату…