Валерий Цапков - Шоколадная медаль

— Хозяин. Меня ведь из ресторана выгнали еще в семьдесят девятом, как вы сюда пришли. Гаури маленькая еще была, по российским понятиям маленькая, а здесь двенадцать лет — уже невеста. Так я и задолжал брату Маскуда, упокой его душу, Господи, хороший был человек. А приехал Маскуд, хотел сначала простить долг, а как узнал про внучку, совсем закабалил…

— А что с братцем его случилось? — рассеянно спросил Олегов.

— Ваши убили, — нехотя произнес старик и тяжело вздохнул.

— За что?

— Ни за что. Из Индии на свою же свадьбу вез в Кабул подарки. Ваш офицер подстерег под Фаррахом, ограбил и всех убил, в пропасть сбросил.

— Врешь!

— Люди говорят… — неопределенно произнес старик и добавил, — Раньше советских все любили, в дуканах и на базаре сразу бакшиш давали. Кто в России был, того уважали больше, чем того, кто был в Мекке. Все думали, что советские — какие-то особые люди, бензин и хлеб даром дают. А потом пришли вы сами…

Последнюю фразу старик произнес с горечью. Олегову стало неловко, он попытался что-то сказать:

— Так бензин и хлеб и сейчас даром даем.

— Да я ведь и не спорю, — тяжело вздохнул старик и задумался.

— Ладно старик, давай без политики. Где ты живешь?

— В Ашокан- Арофане.

— Это что за место?

— В старых кварталах, за Мейвандом.

— А как переводится этот твой Ашофан.

— Никак. Два брата жили, святые Ашокан и Арофан. У нас в квартале и похоронены.

— А Гаури?

— Что Гаури? — испуганно спросил старик.

— Где живет? У тебя или у Максуда?

— Пока у меня.

Вид у старика стал больной и затравленный.

— А потом? — с беспокойством спросил Олегов.

— Я много должен. Максуд требует ее продать в публичный дом или отдать ему.

— Сколько ты ему должен?

— Хочешь перекупить? — в глазах старика вспыхнула искорка злобы.

— Старик, ты из ума выжил. Мы с тобой россияне, — Олегов хлопнул старика по плечу, — Как тебя зовут, откуда ты родом?

— Платоном меня зовут, из Вятки я.

— Черт, я даже не припомню, как эта Вятка сейчас называется…

— То ли Жданов, то ли Жуков, — пожал плечами старик, — только ты остерегись становиться поперек Максуду, он тебя как паук муху высосет заживо. Отвези меня назад, только подальше высади, а то увидят — этой же ночью голову отрежут.

— Не пугай, Платоныч, — усмехнулся Олегов, — мне уже нечего бояться. Слушай, а если бы я у тебя Гаури купил, ты б долго торговался?

Олегов спросил это со смешком и внимательно посмотрел на старика. Старик открыл было рот, чтобы ответить, как вдруг оба они вздрогнули от окрика:

— Боро!

С окриком распахнулась дверца кабины со стороны водителя, прямо на Олегова смотрел обрез, который держал в руках афганец лет тридцати, усатый, похожий на Сталина. Афганец кивнул Олегову головой, давая понять — выходи.

Вот мерзавцы, подумал Олегов, его автомат остался со стороны старика, да и под дулом не очень-то развернешься в кабине.

— Хуб, выхожу, — ответил Олегов и стал выходить, двигаясь медленно, неторопливо, стараясь сосредоточиться и осмотреться. Из-за кузова вышел второй парень, помоложе, в руке у него был длинный нож. Старик сжался, сгорбился на своем месте, закрыл лицо сухими ладонями и что-то шептал. Только сейчас Олегов заметил, какие изломанные у старика ногти.

Олегов спрыгнул, улыбнулся усатому «Сталину» , сунул руку в карманы и дружелюбно спросил:

— Мужики, ну что вы такие простые?

Усатый что-то зло крикнул, жестом левой руки требуя поднять руки. Олегов пожал плечами и медленно вынул руки из карманов, медленно стал поднимать их.

— Пожалуйста…

…Он поднимал руки, с усмешкой глядя, как меняется выражение лица «Сталина» от злой решительности к растерянности и страху.

— Да ты что, мужик, испугался? — ласково спросил Олегов, игриво крутя на указательном пальце руки ручную гранату. Еще в кармане Олегову удалось почти разогнуть усики, удерживающие кольцо в запале, и сейчас он думал, что произойдет раньше — напугается усатый или граната сорвется, оставив на пальце блестящее на солнце колечко…

Поняв, что усатый в замешательстве, Олегов помог принять ему решение, с яростью ударив ботинком по стволу. Обрез оглушительно грохнул и вылетел из рук усатого. Не успело оружие упасть на сухую выжженную землю, как его хозяин с напарником бежали прочь, выбивая пятками клубы белой пыли. С сожалением посмотрев на гранату, Олегов неторопливо вытянул за кольцо чеку, посмотрел вслед бегущим, увидел, что они стали замедлять скорость и оглядываться, погрозил им пальцем и что было силы бросил им вслед гранату…