Валерий Цапков - Шоколадная медаль

— А может, дружок, сразу к особистам тебя?! Что-то ты много знаешь. Да и откуда ты под моей дверью появился?

— Как? — с деланным изумлением спросил Олегов. — Вы ведь меня позвали, чтобы сигареты продать! К тому же я вспомнил, где вас видел. Помните, вы останавливались на пятом посту «фанты» попить.?

Майор покрылся пятнами, но взял себя в руки и ничего не сказал. Олегов вздохнул, встал, взвалил мешок на плечо и пошел к двери.

— Эй, а зажигалка!

— А-а… — Олегов снисходительно махнул вслед рукой и взялся за ручку двери.

— Как твоя фамилия?

— Олегов, — Олегов уже приоткрыл дверь.

— Учти, я не верю ни одному твоему слову! — крикнул майор вслед. Олегов приоткрыл за собой дверь, бросил мешок у стены и сел на него. После прохладной комнаты теплый ветерок коридора приятно согревал.

— Миша, что ж ты на них сел, товарный вид потеряют!

Забельский в сопровождении солдата шел по мрачному коридору.

— Да ладно, Колька! Слушай, может, я тебе сразу деньги отдам? Тут на четыре тысячи будет.

— Это даже проще, а то времени в обрез. Кстати, вот и краска, здесь баночка синей, красной, черной и зеленой. Других мы не держим, разводить надо бензином.

— Для замполита просто праздник. Ладно, пока!

Олегов весело шел, сжимая под мышкой полиэтиленовый пакет с баночками из-под «си-си» , заполненными типографской краской. Следом за ним с мешком на спине шел солдат. Машина, которая должна была отвезти его в полк, где-то каталась, попутных не было. Олегов отправил солдата назад, дав ему в порыве щедрости три пачки сигарет. Прождав минут двадцать, он увидел стоявшую метрах в ста афганскую легковую машину с солдатом за рулем.

— Подвезешь?

Солдат что-то залопотал в ответ. Олегов приоткрыл мешок и показал ему.

— Бакшиш аст? — заинтересованно спросил солдат.

— Бакшиш, бакшиш, — заверил его Олегов, приоткрыл дверку и забросил мешок, затем и сам залез, плюхнувшись на заднее сиденье.

— Комендатура! — четко произнес он.

Солдат кивнул головой и тронул машину с места. Машина весело мчалась по широкому проспекту, чуть притормаживая на перекрестках с круговым движением. А не махнуть ли к индусам, вдруг подумал Олегов и увидел в воображении перед собой азиатку с русской кровью, которая так дивно поет и так легко краснеет… Он с сожалением глянул на часы и хлопнул водителя по плечу, как только они подъехали к повороту, где нужно было сворачивать к комендатуре. Это был тот самый круг, где он вчера выпрыгнул из машины, пробираясь на виллу. До полка оставалось сто метров.

Машина остановилась, он вылез, на прощание хлопнул водителя по плечу. Тот показал на мешок, делая удивленное лицо.

— Курить вредно! Возьми себе! — весело крикнул Олегов и с чувством хорошо выполненного дела пошел к воротам полка.

Вот уже неделю, как Олегов не ел ни лука, ни чеснока. Их ели все и много, не замечая, как друг от друга несет чесночным духом. Олегов же неделю пытался вырваться в город, доложить индусу о выполнении задания, а главное — увидеть Гаури. Поэтому он и исключил из своего рациона то, что могло бы отпугнуть девушку. Замполит роты, всего лишь раз заступивший на пост ВАИ вместо Олегова, что-то там натворил, полк вообще перестали ставить на этот пост, а Олегов за неделю успел дважды заступить помощником дежурного по полку, выезжая за пределы полка лишь рано утром, в темноте вывозя на дежурной машине полковой мусор на окраину Кабула.

Счастливый случай подвернулся в виде рядового Ассадулина, которому командир батальона объявил пять суток ареста за дрему на посту. Пост был парный, Ассадулин, поднявшись на башню, тут же присел поспать, справедливо полагая, что второй часовой будет нести службу с удвоенной бдительностью. Мест на гауптвахте свободных хватало, поэтому сдать Ассадулина удалось довольно быстро.

Гауптвахта размещалась в крепости Бала-Хиссар, за воротами начинался старый город, машину на территорию войсковой части не пустили, она стояла у самых ворот.

Олегов вышел за КПП, лениво подошел к машине, пнул ногой колесо и прислонился к капоту в выжидательной позе.

— Товарищ старший лейтенант, скоро поедем? — спросил водитель, длинный худой парень.

— Через часа два, не раньше, — сожалея произнес Олегов.

— Тоска, — вздохнул тот, — а обед?

— Слушай, а у тебя в этом полку друзья есть?

— Есть, а что?

— На, держи червонец. Сходишь в военторг, перекусишь. Знаешь, там клуб рядом?

— Знаю.