Валерий Горбань - Память Крови

Впрочем, один понятой уже в машине за рулем. Часа два назад я предложил Нине Ивановне:

— Хотите посмотреть обыск у наркомана? Потом подготовите информацию для «Монитора». Час работы, не больше. А то все критикуете милицию за отсутствие гласности. Кстати, и машина ваша пригодится…

У группы борьбы с наркоманией (грозно звучит, да?) транспорта нет. Гоняются за сбытчиками пешком или на чем бог подаст. А наркоманы раскатывают на собственных автомобилях или на такси.

Сыщики иногда мечтают:

— Подарили бы медики списанную «Скорую помощь», мы бы из нее конфетку сделали. Ведь вместе с наркоманами боремся.

Мечтать, конечно, дело хорошее. А пока…

Стоять надоедает. Объезжаем несколько точек, где может быть тот, кого мы ждем. Возвращаемся.

Вот он! В окне мелькает мужской силуэт. Рядом второй. Интересно!

Через пять минут вся группа стоит у двери. Растерянно помаргивает мужчина-понятой, приглашенный из соседней квартиры.

Звонок. Дверь снова отворяет хозяйка.

А вот и он. Среднего роста, коренастый. Обычный парень. По национальности — узбек, но давно живет в Магадане и по-русски говорит прекрасно, когда захочет.

Представляемся, проходим. Обычная однокомнатная квартира. В кухне за столом сидит гость. На столе — початая бутылка водки. Попахивает «травкой». Оба явно навеселе, успели и водочки выпить, и покурить.

Концерт начинается сразу, как только Борис пытается зачитать постановление на обыск. Надрывный вопль:

— Это беззаконие, где прокурор?! Вам разрешил прокурор?!

— Вот подпись прокурора.

— Это неправильный документ, он не может подписать беззаконие. Врываются к людям, почему врываются?! Я пойду к прокурору, пустите меня! — и бросок к двери.

— Стой спокойно! — Анатолий не зевает.

— Ознакомьтесь и подпишите, — Борис протягивает постановление.

Десять минут препирательства. Не подписывает и не отдает, все норовит выскочить из квартиры. Истерика не прекращается ни на минуту. Кажется, вот-вот начнется припадок, но глаза выдают его: взгляд быстрый и внимательный, ловит каждое наше неосторожное движение.

У хозяйки дома не выдерживают нервы:

— Да прекрати ты, стыдно смотреть!

От неожиданности он умолкает.

— Пили? — спрашивает Борис.

— Да, а что нельзя? — Ты смотри, уже улыбается! Неужели ничего нет, и весь спектакль для того, чтобы покуражиться над оперативниками?

Обыск идет уже второй час. Володя в уголке мирно беседует с хозяйкой и гостем. Остальные в центре комнаты. Пока ничего нет. Остается неосмотренной стопка чемоданов у стены. Здесь же какие-то коробки, лежит серый пиджак. Виновник всей этой кутерьмы сидит на табуретке и напряженно наблюдает за сыщиками. Игорь берет с чемоданов пиджак:

— Чей?

— Мой, — он внешне спокоен.

— Понятые, смотрите внимательно. Подойдите ближе. Видите, у меня в руках ничего нет, — Анатолий предельно собран и аккуратен. — Сейчас я буду осматривать карманы. Здесь ничего… Так, в нагрудном кармане бумажный пакетик. В нем… Что в нем?.. Ага, зеленоватая масса растительного происхождения.

— Подбросили, гады, подбросили! Я так и знал! Обманывают нерусского! — он лупит себя кулаками по голове, брызжет слюной, рыдает и снова бросается к двери с криком: «Где прокурор, я пошел к прокурору!» — но натыкается на меня. Дверь уже прикрыта.

И тут что-то новенькое:

— Где Корейцев, приведите мне Корейцева!

Борис улыбается:

— Я Корейцев…

Он пренебрежительно смотрит на Бориса и снова навзрыд повторяет:

— Где Корейцев, приведите мне Корейцева!

Несмотря на всю серьезность ситуации, мы не выдерживаем и взрываемся смехом. Интересно, как он себе представляет главную угрозу магаданских наркоманов — майора милиции Корейцева?

На необычный шум подтягиваются остальные участники этой трагикомедии. Хозяйка спокойно кивает на гостя:

— Это его пиджак.

Тот соглашается.

— А наркотики откуда?

— Только что здесь купил.

У нашего «артиста» моментально высыхают слезы. Но «концерт» прекращать он явно не собирается, начинает задирать Савельева: толкает его, несет всякую ерунду.

Анатолий, еле сдерживаясь, цедит сквозь зубы:

— Ну что ты, родной, волнуешься? Пускай волнуется море…

Но терпению явно приходит конец, а скандалисту очень хочется, чтобы началась драка…

Борис осаживает:

— Сядь, а то свяжем, если по-хорошему не понимаешь.

Послушался. Обыск продолжается.

Проверяем ванную. Работает Борис. Хозяйка приготовила к стирке груду грязного белья. Но и здесь надо искать. Вот бы сюда какого-нибудь режиссера из тех, что снимают кинофильмы про героические будни уголовного розыска…