Евгений Федоровский - Операция «Фауст»

«Еще и няньку приставил», – подумал Павел о Волкове, но вслух проговорил:

– Смотря чем станете кормить.

– Предлагаю омлет с салом, печенье и кофе.

– От такой еды грех отказываться. – Павел прошел во вторую комнату, где стояли две кровати рядом, застеленные ворсистыми одеялами. Одна из кроватей была заправлена иначе, чем другая. Тумбочка оказалась занятой книгами.

– Ваша с супругой спальня, – сказал Йошка.

– А вы где расположились?

– По соседству, в доме напротив.

Павел снял шинель, остался в гимнастерке – новой, шевиотовой, довоенного образца. Форму привез в госпиталь порученец Волкова, потому что старая, в чем Павла привезли с фронта, для носки не годилась.

– Нина просила передать: у нее на работе много дел, но к вечеру непременно будет, – сказал Йошка, появляясь в дверях с подносом.

По тому, как запросто он устроился за столом, расставил тарелки для Павла и себя, было видно, что чувствовал он себя на равных и для него, очевидно, тоже была отведена какая-то роль в планах Волкова.

– Кто вы и откуда? – спросил Павел. – Конечно, если об этом можно говорить.

– Ну почему же? – Слухай на этот счет получил соответствующее указание и охотно стал рассказывать о себе. – Я даже не знаю, чего во мне больше. Отец – чех, мать – украинка. Отец, правда, рано умер. Пришлось мне, мальчишке, зарабатывать на хлеб. Сначала работал в Сваляве лесорубом… Была такая фирма в Закарпатье – «Моторица». Она вырубала буковые леса, делала дорогую мебель, занималась строительством. Платили, конечно, гроши, но как просить больше, если кругом было так много безработных и голодных? Фирма принадлежала немцу из Судет. Да и среди рабочих было много немцев, хотя Западной Украиной в то время владела Чехословакия. Мы валили лес от темна до темна. Случалось, и взрослый не выдерживал, а я хилым был. Это после уже мышцы накачал. Постепенно у нас стала разворачиваться революционная работа. Я вступил в молодежный Союз коммунистов, расклеивал листовки, собирал деньги для республиканской Испании…

Йошка в раздумье накрыл чашку с кофе тяжелой, жилистой рукой.

– Меня выследил мастер и сдал жандармам. Но от тюрьмы спасла армия. Призывались мои одногодки… Облачили в мундир из зеленого английского сукна, обули в желтые ботинки чешской фирмы «Батя», дали бельгийскую винтовку, сигареты из болгарского табака – и загремел раб божий охранять границу в Судетах. Там выучился на радиста. Но тут пришел Мюнхен…

Павел вспомнил лекцию в академии, которую читал генерал Воробьев перед большой картой Европы. Начальник факультета указкой проводил по границе Чехословакии с Германией, рассказывал о сети мощных укреплений, построенных чехами для защиты от воинственного и коварного северного соседа. В казематах и дотах сидели солдаты чехословацкой армии, а в соседнем Мюнхене, в Коричневом доме, английский и французский премьеры Чемберлен и Даладье предавали интересы Чехословацкой республики. «Мертворожденное дитя Версаля», как называли фашисты Чехословакию, отдавали на растерзание Гитлеру. Они нарушали союзнические обязательства, отдавая Судеты Германии, в то время как сорок отлично вооруженных чехословацких, столько же советских дивизий, готовых прийти на помощь по первому зову, могли бы разметать армии вермахта в первых же боях. Однако тогдашний президент Чехословакии Эдуард Бенеш безропотно принял продиктованный ему ультиматум. Он отказался от русской помощи, приказал своим войскам покинуть военные укрепления и уйти из Судет.

«Кто владеет Чехословакией, владеет ключом к Европе», – заметил как-то «железный» канцлер Отто Бисмарк. 30 сентября 1938 года эти ключи Чемберлен и Даладье вручили Гитлеру.

– Нам приказали покинуть позиции. – Йошка сжал кулаки. – Представьте бесконечную ленту колонн. Солдаты несли на плечах только легкое стрелковое оружие. Пулеметы и пушки оставлялись немцам в крепостях. И хоть некоторые командиры рвались в бой, а главнокомандующий генерал Нечас по радио заявил о готовности армии защищать республику, изменить ход событий уже было нельзя… Затяжные октябрьские дожди испортили дороги, нарушили порядок отходящих войск. Вдобавок судетские фашисты стреляли нам в спину. Однажды они обстреляли мою радиостанцию. Солдаты бросились к чердаку, откуда шла стрельба, но там уже никого не нашли. Террористы успели скрыться, а хозяин усадьбы, толстый немец в подтяжках, пряча усмешку, нагло заявил, что никого не видел и стрельбы не слыхал. Подлец знал, что чехам запрещалось трогать местных жителей… Чехословакия, как вам известно, просуществовала до марта тридцать девятого. Утром чехи проснулись и увидели разгуливающих по улицам германских солдат и функционеров собственного фашистского «Свободного корпуса» Конрада Генлейна, переодетых в форму СС. На фасадах домов развевались флаги со свастикой…