Евгений Федоровский - Операция «Фауст»

Волков повернулся к Йошке.

– Ефрейтор Слухай, участник московской зимней кампании и кавалер Железного креста второй степени, контужен, страдает эпилепсией, от военной службы тоже освобожден. Находится в услужении у Пауля Вица… Вообще, Йошка, будешь в группе и за няню, и за радиста, и чего судьбе понадобится. Подпольный опыт есть. Язык тоже знаешь. Будешь ангелом-хранителем.

«Я же был в Германии, вдруг немецкая полиция заворошит старые дела или кто-то опознает меня?» – хотел сказать Павел, но поостерегся из опасения, что Волков истолкует эти слова как трусость. В конце концов, знает же Алексей Владимирович об этом и не говорит, очевидно считая элемент риска вполне оправданным.

Волков оглядел всех:

– С завтрашнего дня начнем прорабатывать детали. Отныне приказываю думать только об этом задании. Вживайтесь в свои роли. Распорядок установите боевой. Подавай, Йошка, ужин, и отбой!

Перекусив, Волков уехал. Йошка убрал со стола тарелки и тоже собрался уходить.

– Йошка, ты уже был в тылу у немцев? – спросил Павел.

– Был, – ответил Йошка и добавил: – На разные роли пробовался и не один раз… Спокойной ночи!

С фронта в академию привезли трофейную гранату нового образца. По форме она походила на небольшую каплевидную мину, какая используется в минометах. У нее была деревянная рукоятка, к ней крепились четыре матерчатых стабилизатора, которые раскрывались в момент броска с помощью пружинистых стальных пластинок. Верхний конец рукоятки венчал красный металлический колпачок с надписью: «Гранату за колпачок не держать!» Колпачок прикрывал ударный взрыватель, а срывался он хомутиком на шнурке предохранителя во время броска.

Ростовский поручил Павлу разобраться в этой гранате. Когда приходилось работать со взрывоопасными предметами, Павел становился чрезвычайно собранным и неторопливым, знал, что малейшая оплошность грозила гибелью. Он разбирал гранату за толстым стальным листом и смотрел через бронестекло. В случае взрыва он потерял бы руки, но сам остался бы жив. Замедленными движениями Павел отвинтил деревянную ручку, заглянул внутрь – головка мины полая, а стакан заполнен фигурным разрывным зарядом с конической выемкой и каналом по оси, на дне виднелся капсуль-детонатор.

– Видите, головка мины выполнена из мягкого сплава. В момент удара о преграду она сминается, от взрывателя огонь идет на капсуль-детонатор. Тот вызывает детонацию, которая направлена по разрывному заряду в сторону воронки-конуса…

Георгий Иосифович заглянул через броневое стекло, кивнув, добавил:

– Смятая, скажем, о броню головка прижимает воронку, стремительный газовый поток направленно прожигает отверстие, врывается внутрь танка и вызывает там пожар.

– Именно так. Кумулятивный принцип действия…

По белому порошку и кристалликам светло-желтого цвета Ростовский тут же определил: заряд состоял из смеси тротила и гексогена, применяемых в кумулятивных боеприпасах.

С этой гранатой поехали на полигон академии в Нахабино. Там стоял разбитый танк Т-34. На нем испытывали разные снаряды и противотанковые гранаты. Толщина брони была известна – сорок пять миллиметров, и по характеру пробоин судили о действенности нового оружия.

В бетонированном доте недалеко от танка расположились Ростовский, Павел и кинооператор с камерой, позволявшей вести специальную съемку. Метал гранату старшина Охрименко – единственный на всю армию умелец-снайпер, который на спор мог попасть учебной гранатой внутрь сапога с тридцати метров.

Немецкую гранату он швырнул из окопа. С хлопком, похожим на щелканье бича, раскрылись перья стабилизатора, сорвался хомутик, соединенный со стержнем предохранителя. Граната понеслась головной частью вперед, точно ракета, ударила по башне и взорвалась, кольнув глаза вспышкой. Полыхнуло внутри танка, из старых дыр и щелей повалил дым, хотя гореть там уже было нечему.

Пробоина оказалась небольшой – около пятака в диаметре. Кумулятивная струя, развив во время взрыва трех-тысячную температуру в малом пространстве, пробила броню, словно раскаленный гвоздь фанеру.

Рассматривая действие новой гранаты на замедленном экране, Ростовский вдруг спросил:

– А вы не находите, Павел Михайлович, что стоит эту гранату приспособить к стволу с зарядом – и будет готов ваш «фауст»?

– Ствол увеличит дальность и точность попадания… Таким оружием сможет запросто пользоваться не то что наш спец Охрименко, но и хилый новобранец, – ответил Павел задумчиво.