Игорь Акимов - Дот

Короче говоря, Ромка понимал, что получил шанс. Может быть — единственный в его жизни. Причем и требовалось-то от Ромки почти ничего: припрятать мотоцикл до лучших времен. Хорошо бы — в какой-нибудь заброшенный сарай, завалить отжившим хламом, почерневшей соломой с крыши… Но случайный путник не пройдет мимо сарая, а уж лесник при обходе точно в него заглянет: не перебивается ли в нем какой беглец или бродяга. Выходит, сарай отпадает, да и не знал Ромка этих мест; может, тут на десять километров в округе ни одной халабуды не сыщешь. Значит, придется обойтись укромным местечком под корнями большого упавшего дерева.

Сходу ничего лучше он придумать не мог.

— Рома, я тебя уже второй раз окликаю: помоги!

Ромка обернулся.

Залогин пытался помочь Тимофею выбраться из коляски, но оторвать от сиденья без малого центнер веса… Может, такую штангу в спортивном зале — а это куда сподручней — Залогин бы и поднял… да только вряд ли, не та у него комплекция… Ромка подскочил, подхватил Тимофея под другую руку, закинул ее себе через плечи, «ну, взяли!». Это я его натряс; полдня терпеть толчки боли, — кто хочешь скиснет, — понял Ромка, но угрызений совести не почувствовал. Его вины в этом не было. Он ли не объезжал каждый камушек, каждую выбоину? он ли не притормаживал перед каждым корнем?..

Они отвели Тимофея под смереку и положили на мох. Сели рядом. Просека, залитая полуденным солнцем, постепенно забирала в гору, но уже через сотню метров разглядеть что-либо было невозможно, потому что воздух плавился, растекался слоями, смазывал предметы. С другой стороны, откуда они приехали, пестрела маками, лютиками и люпином поляна. Ну что теперь делать?..

Тимофей открыл глаза.

— Сегодня я не ходок, — сказал он, — поэтому привал до утра.

Это понятно; только ведь до завтра ничего не изменится…

— Мотоцикл убрать… Устроимся в стороне от дороги. Тут густо, пятьдесят метров — и хорош… Костер не жечь… — Тимофей взглянул на Залогина. — Смотайся на рекогносцировку. Представляешь, где шоссе?

Залогин кивнул.

— Потом посмотри, что у нас впереди… Возвращайся дотемна.

— Есть, товарищ командир.

Вот он, шанс! — понял Ромка. Ведь если тормознуть одинокую машину — запросто можно разжиться бензином. Минутное дело! Залечь под самое шоссе, дождаться подходящего случая, а уж когда канистра с бензином будет у меня в руках…

Тут важно было сыграть точно, чтобы Тимофей не заподозрил специального интереса.

— Обожди, Тима. — Ромка говорил медленно, словно размышлял, и выражение лица слепил подходящее случаю, почти простодушное. — Мне кажется, будет лучше, если он, — кивнул на Залогина, — подневалит возле тебя. Обработать раны, подтянуть бинты… Ты же знаешь, что с медициной у меня отношения сложные. А в разведке я кому угодно дам фору.

Тимофей взглянул на него, прикрыл глаза.

— Ты остаешься.

— Но это же не честно, Тима!..

— Это приказ.

— Ладно. — Ромка достал из кармана пятак и повернулся к Залогину. — Давай так: чтобы никому не было обидно — пусть решит жребий.

Тимофей открыл глаза, но понял, что этого не достаточно, и, морщась от боли, сел.

— За пререкания с командиром — два наряда вне очереди. Когда доберемся до своих — напомнишь.

— Это за что же? — возмутился Ромка. — Ты отдаешь ему предпочтение…

— Отвечай по уставу, — жестко перебил Тимофей.

Ромка удивился, даже пожал плечами, но встал, хотя на стойку «смирно» его уже не хватило.

— Есть два наряда вне очереди.

— «Товарищ командир», — подсказал Тимофей.

— Товарищ командир, — согласился Ромка.

— Вольно. А теперь запомни: в армии нет предпочтений. В армии есть только целесообразность.

— И в чем же целесообразность твоего приказа? — спросил Ромка и уселся рядом с Тимофеем.

— А в том, что Залогин выполнит приказ от и до… От и до, — повторил Тимофей, потому что ему понравилась эта формулировка, и при повторе он сделал акцент на «от» и на «до». — Без самодеятельности. Не заступив ни влево, ни вправо. И в результате мы получим необходимую нам информацию. А ты, Страшных… — Тимофей даже не пытался скрыть, какого труда ему стоит каждое слово. — А ты — если будет подходящий случай — не откажешь себе в удовольствии подстрелить пару немцев. Остальные устроят облаву — и прихлопнут нас здесь, как мух.

Про бензин он не догадался. Когда нет сил — в первую очередь притупляется способность соображать.

— Ладно, — примирительно сказал Ромка. — Ладно, я согласен: мы пойдем вдвоем. Я согласен даже: пусть он будет старшим. Клянусь, Тима! — будем действовать только наверняка. Без малейшего риска. Не выпадет шанса — значит, не судьба. Но представь, что у нас получилось, и мы добыли канистру бензина!..