Игорь Акимов - Дот

У тебя было искушение застрелиться? — ну так постой спокойно, не суетись. Пусть провидение покажет — какова твоя судьба…

Он подождал; честно подождал не меньше минуты. Во всяком случае — так ему показалось.

И опять выстрела не было.

Ничего я не понимаю, подумал майор Ортнер.

Отчаяние никуда не делось. Оно было здесь, в нем, только погрузилось вглубь. Оно терзало душу, но боли не было.

И выстрела все не было.

Да я бы его и не услышал…

Ощущение обнаженности, голого тела, исчезло. Майор Ортнер еще раз мельком взглянул на дот — и неторопливо пошел обратно. Нужно было куда-то деть себя, но куда? куда?.. Если бы можно было сейчас прижаться к свежему и теплому — и закрыть глаза, и ни о чем не думать… мечта каждого мужчины, начиная с Одиссея, мечта, ради которой — чтобы она стала мечтой — они каждый день покидают свежее и теплое… А придется вернуться к своим солдатам. Но вернуться к ним вот таким, как сейчас, опустошенным, — он бы никогда себе не позволил. На душу надежды нет; она из последних сил борется с отчаянием — что ей мои дела! Надежда на энергию?.. Энергия была — да сплыла. Что остается? — только разум. Значит — актерство, имитирующее и душевную силу, и характер, и находчивость… Мысли! Ну, где вы, мои мысли, мои дети, мое единственное утешение?..

Мысли — что может быть проще и доступней? Если знаешь, как их вызвать… Для майора Ортнера это не было секретом. Достаточно разбудить память — и мысли сбегутся гурьбой, только выбирай.

Итак, первое: пусть гаубицы долбят дот бетонобойными снарядами. Не интенсивно, но настойчиво. Методично. Что из этого выйдет — увидим. Капля долбит камень не силой, но частотой падения. Пару снарядов в минуту, может быть даже один, чтобы корректировщик мог довести точность до ювелирной. Да! именно так: редко — но метко. И каждый десятый снаряд пусть будет бронебойным, на тот случай, если у них под толщей бетона окажется еще и броня.

Второе…

Уже второго майор Ортнер придумать не смог. Ни второго, ни третьего. В сознании плавали какие-то ошметки. Пытаться их рассмотреть, тем более — искать среди них достойную внимания мысль, — не было смысла. Мысль — это такая материя, которая если проявилась, то ее видишь сразу. Потому что она всех растолкает и вылезет вперед, как мелодия из скрипки еврея на ярмарке.

Но второе было. И оно было где-то рядом. Майор Ортнер чуял его присутствие, как чуял его весь день вчера и — время от времени — сегодня. Оно плавало где-то рядом в воздухе, уж наверное — простое и очевидное, как проста и очевидна всякая достойная мысль. Когда, наконец, дождешься ее, когда, наконец, ее увидишь, — думаешь: господи, как это просто, как очевидно! и где только были мои глаза… Конечно же дело не в глазах. Причина слепоты известна: нужно, чтобы яблоко созрело. И тогда оно упадет само.

В траншее к нему подошел капитан.

— Послать людей, чтобы подобрали убитых?

— Нет.

Ответ, опередивший мысль.

Ответил не ум, ответило нечто, живущее в майоре Ортнере (как и в каждом человеке). Возможно — душа, но обычно это называют чутьем. Что-то настойчиво тебе талдонило: «не садись, не садись в этот самолет!»; даже затосковал, пока не подумал: ну чего упираюсь? — и послушался; а потом узнал, что самолет разбился…

Вот так и теперь. Произнеся свое «нет» (не жестко; это была как бы мысль вслух, хотя мысли, как таковой — ведь он не думал конкретно об этом — не было), майор Ортнер попытался понять, почему так ответил, но анализ — дело трудоемкое, для него нужны силы. Ладно, примирительно решил он, слово сказано. Когда-то Слово сотворило наш мир. Мое слово… мое слово — только фиксация. Но фиксация чего?.. Наверное, что-то во мне произошло, что-то переменилось. Именно во мне. Ведь то, что происходило здесь до сих пор — разве оно было результатом мысли? Нет. Чутье подсказывало мне — и я действовал по его подсказкам. Не понимал — но доверился. И все получалось. Может быть, эта странная ситуация держалась только на мне, на моей вере, а теперь что-то во мне произошло?.. Не стало веры?.. Не знаю. Но что-то во мне произошло — и я не могу послать людей на дело, которое, я знаю, им ничем не грозит, и они готовы исполнить его привычно, потому что делали это уже не раз…

Ну почему!? почему все так сложно и непонятно? Ведь другие воюют так просто… Но меня не застрелили вчера утром, не застрелили, хотя могли сделать это сто раз, — вот с этого и началось. Может быть, мной манипулируют, как марионеткой?..

Эта мысль поразила его, но майор Ортнер не стал ее анализировать. Опять чутье. Оно подсказало: ты все делаешь правильно. Не сомневайся. Не сомневайся! Дело за малым: чтобы глаза открылись — и ты понял, что происходит…