Павел Цупко - Торпедоносцы

Слева уже появилась, будто вынырнула из воды, береговая черта. Летчик вглядывается в нее, стараясь отыскать знакомый изгиб. Есть! Изгибов несколько. У одного из них стояла батарея береговой обороны. Не раз она осыпала снарядами пролетающие мимо торпедоносцы. Вот и сейчас не заставила себя ждать — осветилась вспышками, и через несколько долгих секунд недалеко от самолетов из воды встали столбы.

— Далеко стреляет, сволочь! — заметил штурман. — До берега отсюда тридцать километров. Меня так и подмывает шугануть по ней бомбы!

— Дождется своего часа. Потерпи!

Берег все ближе. Он чаще и чаще освещается вспышками. По этим вспышкам можно проследить и сосчитать количество батарей, установленных на берегу. Их много. Они обстреливают самолеты, передавая их по цепочке друг другу. По частоте стрельбы нетрудно определить, что военно-морская база уже близко.

А вот и она показалась из-за поворота. Теперь до начала атаки остаются считанные минуты. Эфир уже заполнился хаосом разных по силе звуков, треском, голосами. Михаил вслушивается в эти звуки, стараясь не пропустить нужную команду. Ее пока нет. Потому тревога незаметно вползает в сердце: может, он со своей группой опоздал? А может, что-нибудь не получилось у пикировщиков, у штурмовиков?..

И вдруг, погашая все сомнения разом, в эфире совершенно четко, будто говоривший был рядом, прозвучал знакомый сильный голос ведущего пикировщиков — он руководит боем:

— Внимание! Внимание! Я — Ноль один! «Буря»! «Буря»!

«Буря» — это и есть ожидаемый сигнал всеобщей атаки.

— Впереди «фоккеры»! «Маленькие»! Займитесь! И, словно плотину прорвало в половодье, пошло:

— Витька! За мной! Да ты бей вон того гада! Бей!..

— Смотри за хвостом! За хвостом смотри! Эх, ты…

— Горишь, крестоносец? Это тебе за Донбасс!

Шумливый народ истребители!

Воздушный бой уже закипел. Во всех направлениях над базой синь неба раздирают трассы, дымные полосы.

Борисов глядит на свои «яки» сопровождения — они по-прежнему летят впереди и выше, а вот знакомых горбатых Ил-2 пока не видно. Рано еще. Очевидно, где-то на подходе.

А на большой высоте уже появились колонны гвардейских «петляковых». В эфире гремит все тот же голос:

— Атака звеньями! Цели выбирать самостоятельно!

«Петляковы» расходятся в стороны и поворачивают к базе.

Небо над Либавой уже затянуто хлопьями разрывов зенитных снарядов, их так много, что в считанные секунды огромный воздушный бассейн как бы накрывается гигантским дымным облаком, — картина, в общем, знакомая! Солнце в этом дыму тускнеет настолько, что теряет свою ослепительную яркость, превращается в почти обыкновенный светильник — багровый шар, на который можно свободно смотреть без светофильтра. Снизу от базы облако полыхает красками; оранжевыми, красными, зелеными, расцвечивается быстрыми, как молнии, трассами — это заработали многочисленные установки малокалиберных автоматических пушек. Трасс так много, что от их цепочек начинает рябить в глазах, фонтанами. разноцветных огней взвиваются они в потемневшее небо. Но огонь зениток сегодня какой-то неровный, нервный: то яростно вспыхнет в одном углу базы и тотчас погаснет, то в другом. Ясно: в работу включились «ильюшины»!

А пикировщики уже заходят на боевые курсы и опрокидываются в стремительном пике — звено за звеном с разных высот и направлений они бросаются на невидимые пока с топмачтовиков цели. Навстречу им из-за горизонта поднимаются густые черные столбы пожаров.

Порт все ближе, и Михаилу уже видны основания этих столбов, видны клубы взметающихся к небу мощных взрывов. Он радуется; метко бьют гвардейцы! Такие клубы бывают только при прямых попаданиях!

Небо уже все в копоти. Справа и слева все чаще его прочерчивают черные полосы горящих самолетов.

— Миша! Расчетные данные для бомбометания готовы! — неожиданно раздается спокойный голос Рачкова. — Установи!

— Есть! Установил! — отрывисто бросает летчик, Топмачтовики сблизились с базой настолько, что стали видны знакомые дуги молов, за ними — лес мачт, труб, кранов, надстроек транспортов и кораблей — много этого добра здесь! Еще дальше — город Либава. Ясный день совсем померк в дыму сражения. В его мгле сказочными призраками мелькают стайки горбатых штурмовиков — смело летают они — над самыми коньками крыш, над мачтами, огнями клокочут их пушки. Снизу от земли вверх взлетают фонтаны взрывов. Но над акваторией военно-морской базы знакомых силуэтов нет. «В чем дело?» — нервничает ведущий топмачтовиков. Больше ждать уже нельзя, и он говорит себе; «Пора!» В эфир врывается его чуть повышенный голос: