Сергей Скрипник - Телохранитель

Но Хекматияр отрицательно мотал головой, ни в какую не соглашаясь с предложением Ширвани. Ситуация становилась угрожающей. Прежде было договорено, что в самом неблагоприятном случае Ширвани, Салим и Бейтов примут здесь свой последний бой, возможно, физически уничтожат Хекматияра, американского спецпредставителя и сорвут операцию «Красный берег». Но тогда не сносить головы тем, кто их сюда направил на верную смерть. Так что надо было до последнего обрабатывать Гиндукушского Барса, чтобы он сдался.

И тут помог Сайрус Кононофф, до этого только наблюдавший со стороны за уговорами Ширвани и упертостью Хекматияра.

— Офицер — это хорошо! — согласился Кононофф с доводами Ширвани, панибратски потрепав его по плечу. — Это очень даже хорошо!

Он взял из рук одного из моджахедов документы «пленников» и стал их перелистывать:

— О, Бейтов Бекмурза Рашидович! Ингуш-единоверец! Должность — заместитель начальника тыла полка (военные билеты разведчикам выдали фальшивые, но, зная, с кем имеют дело, предварительно «состарили» записи чернилами и штампы. — Прим. авт.). Орден Красной Звезды. А что, разве сейчас тыловым крысам в России выдают боевые награды? — спросил он на чистом русском языке у Бейтова. — Во времена офицерства моего деда ничего подобного не наблюдалось.

Бекмурза в ответ только проскрипел зубами.

— Дальше, — продолжил Кононофф. — Кудрявцев Сергей Трофимович, русский. Младший сержант. Комендантский взвод, командир отделения. Чудненько. Межак Василий Платонович, белорус. Ефрейтор. Комендантский взвод…

— Я надеюсь, вы меня поддержите, господин американец? — обратился к Сайрусу Ширвани.

— А что это ты так заступаешься за этих кафиров? — зло спросил Гульбеддин. — Они, наверное, заботливо тебя охраняли? Хорошо кормили? Не свининой ли?

— Я, бек, относился к тебе всегда, как к справедливому мужчине и воину. — Лицо Ширвани побагровело. — Но сейчас ты несправедлив. Хочешь, я при тебе этим неверным, осквернителям нашей земли и нашего Корана, перережу глотки и вспорю им животы?

— Ну что вы, что вы, соратники? — вновь вмешался Кононофф, заговорив вдруг вкрадчивым голосом. — Не будем такими кровожадными. И не стоит ссориться по таким пустякам. Я считаю, что уважаемый Ширвани прав, предлагая нам взять в Ишкашим этих людей. Это действительно будет более достоверно, когда у нападавших в карманах простреленных гимнастерок будут лежать простреленные теми же пулями военные билеты. Не так ли, мистер Смоллетт?

Некоронованный король военного репортажа сидел в затемненном углу комнаты и ковырялся ножом в банке с мясными (не из свинины, понятное дело) консервами. С тех пор как он два дня проголодал, добираясь до горного лагеря Хекматияра, ему никак не удавалось наесться досыта. Не говоря ни слова, а только кивком, журналист подтвердил слова дипломата, что да, так, мол, все оно и есть.

— А этих доходяг, что прибыли позавчера, — распорядился Кононофф, чувствуя уже себя здесь хозяином положения, — отправьте обратно в зиндан.

Гульбеддину не понравился этот распорядительный тон, и он поморщился. Но уже в следующую секунду всю свою нарочитую ласку он обрушил на Ширвани.

— Ты мой преданный нукер, Ширвани, — удовлетворенно сказал Гульбеддин Хекматияр. — Но, судя по твоим талантам, из тебя уже пора делать своего советника. Думаю, ты будешь очень полезным советником мне, когда вернешься из Ишкашима.

Возможно, Гиндукушский Барс и не поверил бы своему верному слуге, ибо он никогда не верил в счастливое избавление, если бы не одно весьма прискорбное для него обстоятельство: он по-прежнему не знал, что Ширвани в совершенстве владеет английским языком.

Ожидание праздника, как принято считать в народе, оно ведь всегда оказывается лучше самого праздника. Так и получилось у нас: все основные события диверсионной операции с многозначительным названием «Красный берег» случились до того, как отряд воинов Хекматияра, пересекши перевал между двумя верхушками Гиндукуша — пиками Тиричмир и Тиргаран в южной оконечности афганской провинции Бадахшан, двинулся прямиком в сторону Ишкашима. Все остальное было делом техники и проходило по незыблемым законам партизанской войны.

Как и обещал, Ширвани трижды вышел с нами на связь. Нам ни разу не удалось зафиксировать переход группы Хекматияра через границу. Но, следуя его совету, наша разведка, регулярно прочесывая и перелопачивая все указанные им места на возможных путях прохождения, обнаружила три стреляные гильзы с донесениями. Все были очень рады, что первый этап операции прошел успешно. Все были живы, здоровы и готовились к походу на Ишкашим. Большой удачей было то, что группу Салима включили в большую банду, которая должна была имитировать нападение на Верхнепянджский погранотряд. Бейтову, Кудрявцеву и Межаку приходилось, конечно, тяжелее, чем остальным, их постоянно содержали в зиндане, но кормили хорошо и не истязали.