Юрий Рышков - Капитан Быстрова

Через минуту она увидела одного из них. Он осторожно высунулся из-за дерева. Прозвучала Наташина очередь. Эсэсовец упал.

Наташа взглянула налево и сразу же шагах в тридцати от себя заметила притаившегося за кустом солдата. Его глаза воровато и беспокойно рыскали по опушке.

Сняв с гранаты кольцо, она швырнула ее в немца.

Раздался взрыв. Солдат, уронив автомат, покатился по откосу.

Осторожно выглянув из-за ствола, Наташа очень близко увидела еще двух немцев. Первый двигался ползком, второй — в рост перебегал от дерева к дереву.

— Прямо двое, слева один…

Впереди громко хрустнула ветка. Наташа примкнула последнюю обойму.

Заметив плечо одного из солдат, видневшееся из-за ствола сосны, она медленно подняла автомат. Руки слегка дрожали. Крепче прижав ложе к щеке, дала короткую очередь. Плечо спряталось за деревом, но по другую его сторону высунулась каска.

— Хочешь выглянуть? Давай! — прошептала Наташа пересохшими губами и, прицелившись, снова нажала спусковой крючок.

Пули звонко цокнули по металлу, каска завертелась. Немец перехитрил. Он заставил Наташу попусту израсходовать последние патроны.

Отложив автомат в сторону, она схватила пистолет и, отстреливаясь, стала переползать от дерева к дереву, приближаясь к Тенгизу.

Она расстреляла все патроны. Спрятала пистолет в кобуру. Вынула сазоновский браунинг. После четырех выстрелов в обойме осталось всего два патрона. «Если Тенгиз жив, — думала она, — одна пуля — ему, другая — мне». Немцев, по ее расчетам, было еще трое.

— Хенде хох! — вдруг услышала она позади себя.

От неожиданности Наташа вздрогнула, мгновенный ужас парализовал тело. Шагах в пяти, целясь из автомата, стоял огромный немец. Он нагло смотрел на лежавшую в траве, как ему показалось, безоружную девушку.

Наташа рванулась в сторону и последними выстрелами сразила эсэсовца. Но тот успел нажать на спуск, и длинная очередь, срезая траву, веером прошла в стороне. Стараясь устоять на ногах, солдат переступил несколько шагов и упал навзничь.

Больше у Наташи не было патронов.

«Что делать? Как спасти Тенгиза? Нож?.. Нет, на это у меня не хватит сил…»

Один из немцев осторожно выглянул из-за дерева и, заметив, что в руках Наташи нет оружия и она, не скрываясь более, поднялась во весь рост, понял, что патроны у нее кончились. Не опуская автомата, он громко крикнул:

— Вас воллен зи, фрау? Плен?

— Стреляй, сволочь! — не узнавая собственного голоса и ничего не видя перед собой, закричала Наташа.

Второй немец нерешительно поднялся с земли, встал рядом с товарищем.

— Плен! Хенде хох!

— Не подходи! Стреляйте, гады! — с ненавистью крикнула Наташа.

— Плен! — с повелительным торжеством повторил один из немцев.

Наташа сделала шаг вперед:

— Стреляй, собака, чтоб ты сдох со своим Гитлером!..

В бессильной ярости смотрела она на врагов. Те, не обращая внимания на ее крик, приближались тем же вымуштрованным, размеренным шагом. Тот, что шел слева, криво и холодно улыбался, показывая желтые зубы.

Наташа склонилась к голенищу — за ножом. В ту же секунду до ее слуха донеслись грянувшие из леса автоматные очереди. Она увидела, как упали оба немца. Удивилась, почему они, а не она, и лишь спустя несколько секунд поняла все. Из чащи леса к ней бежали люди в гражданской одежде, вооруженные трофейными автоматами, карабинами, винтовками. Среди них был Вася, изменившийся до неузнаваемости, постаревший, с грязным, исцарапанным и опухшим лицом.

— Скорей! — устало сказала Наташа высокому парню, первым подбежавшему к ней, и кивком головы указала на Бока. — Там…

Как в судороге, она запрокинула голову, отошла в сторону и прислонилась к дереву, обхватив ствол руками.

Вася бросился к ней:

— Ты ранена?

Она отрицательно покачала головой.

— Дядя тебя ждет, — успел шепнуть Вася.

— Василь, не тронь, — сказал Дядя и обернулся к партизанам: — Дозору занять опушку! Собрать трофейное оружие! С носилками осторожней!..

Бока бережно положили на носилки и, не мешкая ни минуты, понесли в Лес. Дядя крикнул вслед:

— Фельдшеру сопровождать неотступно! После осмотра прямо в путь, до лагеря, через Сорочью Топь! Мы снимемся через двадцать минут. Смотрите мне!.. Головой!.. (Слово «отвечаете» Дядя подразумевал, но никогда не произносил.)

Потом он подошел к Наташе:

— Ну, здравствуй! Не ранена?

— Нет. Здравствуйте. Вы извините меня… Ослабела малость… Пистолет бы мой найти… Браунинг… Там вон… Думала, не выкручусь. Патроны кончились… — несвязно шептала она.