Юрий Рышков - Капитан Быстрова

— От такого «духа» слон зачахнуть может! — чихнула Наташа.

— Слону видней, с чего ему чахнуть… Скотина умная… А ты будь здорова! — ответил Сусанин.

Он поднялся и неторопливо вышел из палатки. Дядя поморщился, потер лицо рукой и, словно освежившись, строго проговорил:

— Скоро выступать. Давай еще с одним делом кончим.

Он вытащил из-под койки небольшой сверток и вещевой мешок, заполненный чем-то до половины. Потом раскрыл изголовье кровати и стал извлекать оттуда перевязанные шпагатом пачки денег.

— Гляди сюда, капитан, — повернулся он к Наташе, укладывая пачки денег в вещевой мешок. — Сколько тут — неважно… В препроводительном письме сказано.

— Откуда это? — полюбопытствовала она.

— Козьма Потапович и еще кое-кто в девяти селах собрали. И мы добавили. Народ вносит их на постройку боевого самолета и ходатайствует о его вручении… — Командир отряда чуть замялся, подыскивая нужные слова. — Словом, просим на фюзеляже или капоте — как там у вас называется? — надпись сделать: «Боевой землячке от мирного населения и партизан Воробьевского района». Короче говоря, в знак уважения. Ты же без машины осталась…

Наташа растерялась:

— Как же так? Мало ли прославленных есть?

— Им и без нас подарят! — сказал Дядя. — А здесь своей землячке. Я сегодня делегатам о тебе рассказал. Так и решили: летчице нашей подарим — дочке убитого председателя Герасима…

— Стыдно мне. Ну кто я такая?

— Замолчи, хватит! — остановил Дядя Быстрову. — Ты воюй на нашем самолете хорошенько! Вот и будем в расчете…

Сборы, когда за душой никакого имущества, просты и недолги.

Наташа умылась, туго заплела косы.

Оранжевое пламя свечи разбрасывало по палатке теплые пятна. Тени от предметов походили на черные ямы, отчего все вокруг приобретало странную таинственность.

— Ну готова? — не заглядывая в палатку, спросил Дядя.

— Все мои сборы — косы причесать!

Было уже начало двенадцатого, когда они отправились на аэродром.

По дороге Дядя еще раз предупредил охрану, что в эту ночь нужно быть особенно бдительными.

— Не беспокойтесь, товарищ командир! — отвечали постовые.

Наташа прощалась с партизанами и, встретив Васю, поцеловала его.

— Не забывай землячку-то! — она прижала к себе его вихрастую голову.

— Как-нибудь запомним! — ответил он. — Счастливый путь!

— Спасибо. На всю жизнь должница твоя!..

— Куда хватила! «На всю жизнь»! — усмехнулся польщенный Вася.

Вместе с Дядей Наташа прошла к летному полю и не без труда отыскала в темноте место, выбранное для посадочного знака. Там, где стояли вешки, партизаны вырыли небольшие ямки и в каждую линзой кверху положили по электрическому фонарику.

Наташа первой заметила вынырнувших из темноты людей с носилками.

— Не рано ли? — спросила она, догадываясь, что принесли Бока.

— Самое время! Без десяти двенадцать. — Дядя посмотрел на часы со светящимися стрелками.

Не опуская носилок, один из партизан спросил, куда их поставить. Дядя повернулся к Наташе:

— Как, по-твоему?

— Отнесите туда, — она показала в сторону. — От «Т» ровно триста шагов. Когда самолет приземлится, сразу идите к нему. Команды не ждите, не будет. Несите быстро, но осторожно. — Наташа взяла фельдшера за локоть: — Как он?

— Дышит, — последовал лаконичный ответ.

Дядя и Быстрова вновь остались вдвоем.

— Так и доложишь: аэродром через несколько дней будет готов окончательно… А главное — список… На голубой бумаге. Запомни, он нужен более всего. По первому разделу пусть скорее сбросят. Место указано.

Их разговор был прерван родившимся где-то очень далеко звуком.

Наташа вскочила, стала взволнованно прислушиваться, глядя в черноту звездного неба.

— Наш идет, — прошептала она.

Дядя снова посмотрел на часы:

— Вот черти! Без двух двенадцать…

Партизаны торопливо включили фонарики, изображавшие посадочный знак «Т», и побежали из зоны посадки.

Летчик сделал большой круг над лесом. Машина шла на посадку.

Вытянув шею и подавшись вперед, Вася замер, почти не дышал.

К нему вплотную подошел Сусанин.

— Дед! Прилетел! Чуешь? С посадкой!.. — горячо зашептал Вася.

— Знамо, с посадкой!

— Поцеловал бы я его…

— Самолет-то? Это зачем же? — не понял Сусанин.

— Летчика!

— Летчику некогда…

— Посмотреть бы на них! — мечтательно проговорил Вася.

Старик понял, как трудно парнишке быть в стороне от событий — первой посадки самолета на их аэродром.