Юрий Рышков - Капитан Быстрова

— Мне хотелось встретить тебя здесь!

— Ну что ж, с опозданием, но встретились! Радость моя… Наташенька, счастье мое…

Она прильнула щекой к его груди:

— Игорь… Как мне все время недоставало тебя! Я так ждала этой минуты!

Он молча поцеловал ее, достал портсигар, раскрыл, вынул папиросу.

— Узнаю мой подарок, — улыбнулась Наташа. — Но ведь ты курил трубку?

— С того дня я всегда курю папиросы. Трубку так… иногда…

— Я думала повидать тебя осенью, в сорок третьем, на Таманском полуострове. Наш полк был там…

— Знаю. Как-то вез к вам раненого летчика… Ехал к тебе, а ты накануне вылетела в Москву.

Сазонов нежно погладил ее волосы.

— Я верил в нашу встречу. И знаю, ты тоже верила…

— Да…

Наташе вспоминались те ставшие уже историей времена, когда ее машина стремительно носилась над морем, над маленькими, так казалось сверху, кораблями.

— В районе Тамани я как-то приветствовала моряков, рассмотрела на корабле заветный литер…

— И мы все поняли… Я ведь писал тебе.

— Как хорошо, что пятерка моих спасителей жива! Завтра же напишу им. Они в Батуми?

— На отдыхе.

Сазонов и Наташа еще долго стояли на палубе. За бортом, расплывчато отражая луну, тихо плескалась черная вода.

… На другой день под вечер теплоход пришел в Гагры.

Голубело море, ослепительно сверкали облака, неподвижные в полном безветрии стояли пальмы. Наташа ничего не замечала. Казалось, весь мир со всеми его радостями, с сияющим солнцем, с синей бездонной глубиной неба принадлежал только ей и ему.

Наташа взглянула на Сазонова. Он поймал ее взгляд, улыбнулся, легонько прижал ее руку локтем.

— Зайдем на почту… Я хочу дать матери телеграмму… Сообщу, что на той фотографии — помнишь? — я снят со своей женой… Можно?

Она ответила ему блеском сияющих счастьем глаз.

«Тузиком» полушутливо называли одноместную резиновую надувную лодку.

Чусты — тапочки.

Здравствуйте, мой доктор!

Как поживаете? Как ваши дела, мой доктор!

Раз, два, три, четыре…