Юрий Рышков - Капитан Быстрова

Мать писала:

«Спасибо, дорогой Игорек, что аккуратно сообщаешь о себе. Последнее твое письмо меня особенно порадовало. Я счастлива вместе с тобой. Горжусь сыном Героем Советского Союза! Значит, повоевал хорошо. Благодарю тебя, родной мой.

Тем не менее помни, что ты у меня один, и я обязательно хочу видеть тебя живым и невредимым. Понимаю, что вмешиваться в твои военные дела не смею, но очень прошу, думай о себе и не забывай меня. Не сердись, что так пишу…

Почему я всю жизнь гордилась твоим покойным отцом? Потому что он не был трусом и, как тебе известно, погиб геройской смертью. О его подвиге на Балтике писали газеты. С тех пор мы с тобой остались вдвоем…

По отцовской линии ты — четвертое поколение замечательных русских моряков. Прадед твой сражался в Севастополе под командованием адмирала Нахимова, дед воевал на флоте в русско-японскую войну, отец погиб на Балтике в первую мировую войну…

Присланную тобой фотографию храню. Только почему ни слова не написал, кто она, эта милая девушка? Может быть, невеста или жена? Обязательно напиши… Обо мне не беспокойся. У нас в Ташкенте стоит невероятная жара. Тянет обратно в родной Ленинград. При первой возможности вернусь туда.

Сазонов закрыл глаза, улыбнулся, представив себе мать — старую, поседевшую, но, как всегда, бодрую, по-житейски мудрую и бесконечно дорогую…

Потом он прочел письмо Наташи.

Вечером, вернувшись из плавания, написал обеим большие, теплые письма.

«… О девушке, — писал он матери, — я промолчал умышленно. Мне хотелось, чтобы ты спросила о ней…

Нет, она не жена мне. Эта девушка — летчик-истребитель. Я был с нею знаком, но не очень долго… Мы по-настоящему полюбили друг друга и переписываемся. Не правда ли, какое у нее чудесное лицо?.. Теперь она далеко от меня. Мне известен только номер ее полевой почты. Но полевая почта скрывает наше местопребывание. Таков закон войны.

Наши отношения были исключительно чистыми, ничем не запятнанными. Мы расстались, пообещав обязательно встретиться. О том, что могу потерять ее, стараюсь не думать, хотя о ней, как и о тебе, думаю постоянно… Эх, мама, старушка моя, знала бы ты все, так поняла бы мою тоску… Ее зовут, как и тебя, Натальей!.. Это мое любимое женское имя. Так пусть же хранит судьба вас обеих!..»

Первые дни на новом месте ознаменовались для Наташи большим и радостным событием: она была единогласно принята в партию. Рекомендовали ее командир полка Яков Иванович Станицын, капитан Мегрелишвили и капитан Горюнов.

Наутро вместе со своим ведомым младшим лейтенантом Гришко она впервые вылетела на боевое задание коммунистом и в тяжелом бою сбила бомбардировщик врага… Немецкий самолет рухнул в море, не достигнув цели — Мысхако, где стойко сражались на Малой земле воины Цезаря Куникова.

В конце сентября, когда на Таманском полуострове скопились отступившие с Кубани фашистские войска и развернулись бои по их ликвидации, Наташа совместно с флотом громила транспорты немцев.

Увидев корабли, Наташа пришла в восторг. Глаза ее заблестели. «Там моряки! — думала она. — Вон они!.. Может быть, это его корабли?! Я должна напомнить о себе! Я поздороваюсь с ними, пусть узнают меня, как узнавали тогда…» С разрешения командира эскадрильи капитана Мегрелишвили Наташа, как и раньше, приветствовала моряков.

Флагманский торпедный катер только что в жарком бою потопил транспорт противника. Легкая зыбь бежала навстречу флагману. В небе среди тающих облаков неумолчно гудели истребители. Еле видимые, они кружили в солнечной вышине.

Сазонов обратил внимание на нарастающий гул круто идущего на снижение истребителя. Моряк поднял бинокль. Самолет из поднебесья устремился прямо на корабль. Звук мотора нарастал, ширился и наконец рванул воздух над самыми головами моряков. Промелькнув над кораблем, круто взмыл к облакам…

— Эх и дает жизни! — восторженно сказал Храпов.

Панов повернулся к товарищам.

— Она! Братишки, она! — крикнул он во все горло. — Говорил я вам, что Наталья Герасимовна вернется?!

— С чего ты взял? — недоверчиво спросил Храпов.

— По почерку видно! Ее манера приветствовать нас.

— Гвардии капитан далеко, — отмахнулся Храпов.

— Не отрекайтесь, братцы! Забыли, как она здоровалась? Она это! Поверьте мне!

Уверенность Панова передалась товарищам. Действительно, все было очень похоже. Именно так здоровалась с моряками капитан Быстрова.