Юрий Рышков - Капитан Быстрова

Немецкие секреты и заставы услыхали перестрелку и взрывы гранат. Эсэсовцы срочно снарядили небольшой отряд мотоциклистов, который прихватил с собой хорошо обученную собаку.

Едва Наташа принесла Бока на холм, как увидела подоспевших из Неглинного карателей. Возле спуска и ложбину они обнаружили трупы своих солдат и разбитые мотоциклы.

Выпрыгнув из коляски мотоцикла, немецкий офицер внимательно осмотрел место происшествия. Собака металась из стороны в сторону, беспокойно обнюхивала трупы.

— Партизаны! — донесся до слуха Наташи возглас офицера.

Офицер приказал двум мотоциклистам доставить трупы и машины в село. Собака, взявшая след, потянула офицера в сторону, к тому кусту, за которым Наташа перевязывала Бока. Но офицер упорно наводил пса на дорогу, где виднелись свежие отпечатки подков.

Овчарка наконец согласилась идти дальше, и эсэсовец торопливо взял поводок в левую руку (в правой он держал пистолет), приказал всем быть начеку.

Намерение немцев идти по следу коней казалось понятным. А потом?..

Наташа, не отрываясь, следила за мотоциклистами. Немцы, доехали точно до того места, откуда, заслышав взрывы гранат, она вернулась обратно. Собака, потеряв след, остановилась, начала кружить и принюхиваться. Она бегала из стороны в сторону, опять выходила на дорогу, наконец легла и несколько раз нетерпеливо тявкнула, глядя на хозяина. Офицер кричал на нее, что-то приказывал, но овчарка дальше не шла.

Враги внимательно исследовали дорогу и, убедившись, что следы обрываются, повернули обратно.

На месте стычки Тенгиза и Васи с мотоциклистами офицер снова стал наводить собаку на след. Сначала овчарка повела себя бестолково, но, поймав какой-то запах, пошла по траве, от придорожного пня к кусту, куда Наташа и Вася перенесли Бока.

Эсэсовец движением руки приказал солдатам следовать за ним.

Теперь Наташа надеялась только на то, что собака пойдет по следу угнанных Васей коней. Это был единственный шанс на спасение.

Овчарка настороженно обнюхивала место, где лежал Тенгиз. Офицер что-то заметил на траве, и один из солдат тут же поднял с земли и подал ему клочок пергаментной бумаги. Это была обертка от индивидуального пакета.

Ослабив поводок, офицер пустил собаку. Она повела его по следу летчицы.

— Иначе и не могло быть, — удивляясь своему спокойствию, вслух произнесла Наташа. Сознание близкой и неотвратимой развязки обязывало ее принять какое-то решение, трезво и хладнокровно, без горячки и паники, взвесить и оценить обстановку.

— Их — девять, я — одна… Теперь, наверное, все!.. Нет, не то…

Скользнув в чащу, она подбежала к Тенгизу. Он по-прежнему находился в забытьи. Опустившись на колени и всматриваясь в мертвенно-бледное лицо Бока, Наташа поклялась «стоять насмерть». Через минуту она снова была на бугорке и из-под ветки орешника смотрела на немцев. Они уже порядочно отошли от дороги и теперь до них было не больше двухсот метров. Впереди, натягивая поводок, уткнувшись носом в землю, шла собака.

Справа и слева от офицера двигались по высокой траве два солдата. Остальные шесть развернулись цепью сзади, с интервалом шагов в пять.

Наташа прикусила губу. По подбородку скользнула капля крови. Глаза впились в размеренно шагающие фигуры врагов.

«До собаки метров сто. За нею три немца. Дальше еще… Идут в полный рост. Девять и собака. Пора!»

Наташа медленно подняла автомат, удобнее поставила локти, затем спокойно сорвала мешавший целиться лист орешника.

Одинокий выстрел прозвучал в тишине резко и звонко. Собака метнулась и упала замертво. Немцы не успели залечь, как короткая очередь сразила офицера и одного из солдат.

Позиция Наташи была выгодна и удобна. Она находилась выше врагов и в укрытии, они — на косогоре.

— Остается семь…

Три солдата отделились от цепи и поползли вправо, в обход холма. До леса им оставалось совсем недалеко. Трава почти скрывала их.

Наташа стреляла расчетливо.

Несколько коротких очередей по немцам, с упрямым ожесточением ползших прямо на нее, уложили еще одного карателя. Наташа торопливо сменила обойму. Она заметила, как качается высокая тимофеевка. Прицелившись в то место, где все заметнее шевелилась трава, она выпустила длинную очередь. В тот же миг там неестественно приподнялся гитлеровец и сразу рухнул.

— Остается пять…

Из леса справа неожиданно затрещал автомат. Ветка орешника возле самых глаз Наташи упала, сбитая пулей. Метнувшись за ствол дерева, летчица стала выслеживать немцев.