— Какого дьявола здесь нужно латышской полиции?! — надменно заявил по-немецки Дубовцев, едва мы осмотрелись. — Кто приказал?! Кто старший?
— Капрал Томашаускас! — вышел вперед невысокий полицай лет двадцати пяти. — Полицейский участок Портового района! — отрапортовал он на вполне приличном немецком.
Лицо его было чересчур красным, а маленькие бегающие глазки подозрительно блестели. В комнате явственно ощущался запах дешевой свекольной самогонки: было видно, что находящиеся здесь «стражи порядка», мягко говоря, не совсем трезвы. Впрочем, это не делало их менее опасными — скорее наоборот.
— Мы из военно-морской контрразведки! — повысил голос Дубовцев. — Вы срываете нам важную секретную операцию! Попрошу предъявить документы, капрал!
«Держит себя грамотно, не растерялся, — одобрил я поведение Ивана. — Но ситуация более чем опасная и непредсказуемая. Эти бравые ребята явно нас опередили — пришли-то они наверняка за напарником Дубовцева! Вон как его с боков обступили, и автоматы под ребра уперли!..»
Томашаускас протянул Дубовцеву свое удостоверение, при этом недовольно заметил:
— У нас тоже важная операция, господин офицер! Задержан особо опасный преступник, за которого обещано крупное вознаграждение!
— Отставить, капрал! Этот человек останется с нами! — осадил полицейского Иван. — Забирайте своих подчиненных, и чтоб духу вашего здесь не было!
Среди полицаев пронесся ропот недовольства. «Похоже, добром нам не разойтись, — кольнуло неприятное предчувствие. — Втравил меня «коммуняка» в историю…» Я вдруг отчетливо понял, что оказался в очень непростой ситуации. С одной стороны — Дубовцев и его напарник-связной; с другой — шестеро полицаев. А мне-то как быть?!.. Воспользоваться ситуацией и принять сторону полицейских? Или же поддержать этих двоих?..
В этот момент хлопнула наружная дверь, и в прихожей раздались чьи-то торопливые шаги, потом открылась дверь в комнату, и на пороге появился невзрачный парень в коротком черном пальтишке и без шапки. В правой руке он держал внушительных размеров зеленоватого цвета вещмешок.
Увидев немецких офицеров, он растерянно остановился, потом повернулся к капралу и, заметно заикаясь, начал что-то говорить по-латышски.
— В чем дело? — вмешался я (не мог же я все время молча наблюдать за происходящим — это было бы противоестественно). — Пусть говорит по-немецки!
— Я лучше переведу, господин лейтенант, — повернулся ко мне капрал. — Мой брат говорит, что нашел это на участке Берзиньша — в старой баньке за огородом.
Он взял из рук парня мешок, поставил на пол и, ослабив тесьму, заглянул внутрь.
— Рация! — воскликнул возбужденно. — Мы поймали русского шпиона!
Капрал сказал это по-немецки, но его сослуживцы все прекрасно поняли и громко загалдели. Один из полицаев с силой ткнул задержанного дулом автомата в бок, и тот болезненно сморщился.
— Мы сами разберемся, капрал, и с рацией, и с задержанным! — еще пытался спасти положение Дубовцев. — Вы слышали приказ?! Все свободны!
«Нет, — соображал я лихорадочно, — никуда они не уйдут. Добром уже не разойтись! Но мне-то как быть? Помочь полицаям?.. Для них я немецкий офицер, мои команды выполнят. Вот прикажу захватить Дубовцева и вместе с «дружком» отвести в гестапо! Как такой вариантик, товарищи коммунисты?! Глядишь, мне за вас и Круминьша спишут — в конце концов, скажу, что подрался с ним из-за бабы!..»
Между тем ситуация явно накалялась. Полупьяные полицаи бросали в нашу сторону недобрые взгляды, и один из них — тот, что повыше и поздоровее других, — что-то быстро заговорил, обращаясь к своему старшему.
— Чем они недовольны, капрал? — спросил я.
— Сомневаются, — ответил он с кривой ухмылкой. — А может, вы никакие не немецкие офицеры, а сообщники этого шпиона?
Ситуация явно выходила из-под контроля, и я должен был срочно принять какое-то решение, но почему-то продолжал колебаться. В такой обстановке это самое страшное: или туда, или сюда — иначе все, верная гибель! На войне не выжить между двух огней — или туда, или сюда!..
— Вы с ума сошли, капрал! — закричал Дубовцев. — Смотрите, вот мое удостоверение!
— В таком разе все вместе в гестапо и пойдем! Мы не согласны терять свое законное вознаграждение, этот русский «наш» — мы…
Капрал еще что-то говорил, но я слушал его вполуха. «Или туда, или сюда… Туда-сюда… — метались в голове лихорадочные мысли. — Стоп! Я ведь уже принял решение — тогда, в сорок втором, — когда перешел к немцам! Откуда теперь эти постоянные сомнения, колебания, душевные метания?! Так и с ума недолго сойти!»
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу