Семен Цвигун - Возмездие

— Прошу прощения, господин командующий, бригаденфюрер Вольф просит срочно принять его.

— Вы же видите, Крюгер…

— Я предупреждал, однако бригаденфюрер настаивает на немедленной аудиенции.

Фон Хорн кивнул врачу, чтобы тот поскорее сделал укол, и, слегка поморщившись от боли, когда иголка пошла под дряблую кожу, сказал:

— Пусть войдет. И вызовите ко мне начальника разведуправления.

— Слушаюсь, господин командующий!

Вольф вошел сразу же, как только Крюгер скрылся за дверью.

— Хайль Гитлер!

— Хайль, — вяло ответил фон Хорн, опуская рукав рубашки.

Врач поспешно собрал свои инструменты и бесшумно вышел.

— Мышеловка сработала, господин командующий! — сказал торжественно Вольф.

— Что? — взглянул на него фон Хорн.

— Полковник Млынский у нас в руках.

— Полковник?

— Так точно. С недавнего времени он полковник. А в настоящее время — в отряде Кляйна.

— Поздравляю, вы так долго охотились, что он успел стать полковником. Прошу вас, Кемпе, — пригласил он появившегося в дверях моложавого генерала в пенсне и снова обратился к Вольфу: — У нас есть тоже немаловажные новости… Вот, полюбуйтесь. — Он взял из рук Кемпе папку и раскрыл ее.

Это были фотографии эшелонов с техникой, людьми и горючим, фото воинских подразделений на марше, снимки танковых и автоколонн, снимки аэрофоторазведки с воздуха.

— По данным разведки, — продолжал фон Хорн, — русские перебрасывают и сосредоточивают войска на южном фланге нашего фронта, готовя удар в подбрюшье.

— По последним данным, — добавил, высокомерно глядя на Вольфа, Кемпе, — они заканчивают перегруппировку и наступления следует ожидать со дня на день.

— Что это значит, Вольф? — спросил фон Хорн. — Если эти данные соответствуют истине, значит, наша дезинформация с планом «Бисмарк» провалилась, а донесение СД о том, что ни один советский разведчик живым не вышел из зоны Б, просто ложь!.. Но хуже всего, что я не уверен ни в том, ни в другом…

Вольф улыбнулся.

— Господин командующий, судьба нам послала Млынского в самый нужный момент. Занге только что сообщил, что Млынский привез приказ отряду Кляйна помешать переброске наших резервов на юг.

— На юг? Вы уверены, Вольф?

— И кроме того, — продолжал бригаденфюрер, бравируя своей осведомленностью перед Кемпе, — в частной беседе с Кляйном Млынский высказал мнение, что именно на юге развернутся основные события.

— Вольф! — Фон Хорн застегнул последнюю пуговицу кителя. — Это очень серьезно! Вы понимаете, что сейчас нельзя ошибиться?.. — Он подтянул к себе папку с фотографиями. — Трудно поверить в такую удачу…

— Игра, как видите, стоила свеч, — сказал, улыбаясь, Вольф. — Личное присутствие Млынского в отряде Кляйна исключает любые сомнения. Господин командующий, русские готовят главный удар на юге…

— Подождите. Надо во всем как следует разобраться. — Фон Хорн обратился к Кемпе: — Давайте снова проверим ваши данные, Кемпе… Допустим, мы знаем, где они собираются наступать, но мы не знаем когда…

В домик вошел боец отряда Высокого и, обращаясь к Млынскому, сказал:

— Товарищ полковник! Лейтенант Григорьев приказал доложить, что, по сообщению передовых застав, к нашему лагерю двигаются части карателей.

Высокий тут же поднялся.

— Разрешите отдать распоряжение, товарищ полковник. — И продолжал, когда Млынский кивнул: — Колосов и Рукосуев! Немедленно поднимите ваши роты и выведите их на рубежи обороны.

Млынский сказал:

— Я думаю, вы не должны сейчас ввязываться в бой. Приступайте к выполнению задачи, которая поставлена штабом фронта. До сигнала к перекрытию дороги осталось мало времени, дня два…

— Мы примем лишь необходимые меры предосторожности, — ответил Высокий.

А в кабинете фон Хорна бригаденфюрер Вольф только что положил телефонную трубку.

— У нас есть два дня до начала русского наступления, — сказал он командующему.

Фон Хорн молчал.

— Господин командующий, — сказал осторожно Кемпе, — оттягивать переброску на юг наших войск больше нельзя…

Фон Хорн положил сухую руку на папку с фотографиями и тихо сказал:

— Приказываю 3-ю танковую армию вывести из зоны Б и направить на южный участок… Погрузку в эшелоны начать не позднее шестнадцати часов сегодня…

Занге находился у рации. Увидев вошедшего Кляйна, он снял наушники и спросил:

— Ну как полковник?

— Немного нервничает, но, в общем, не подозревает пока ничего…

— Там, — Занге показал на рацию, — никак не могут решить, что с ним делать.