Семен Цвигун - Возмездие

— Вольф не упустит железный крест с дубовыми листьями, — усмехнулся Кляйн.

Фон Хорн сидел за столом и молча смотрел на Вольфа, который ходил закинув за спину руки.

— Млынского следует немедленно доставить сюда, господин командующий, и допросить. Иметь такую возможность и…

Зазвонил телефон. Фон Хорн поднял трубку.

— Слушаю… Так. Благодарю, генерал. Немедленно приступайте к погрузке следующего… — Он опустил телефонную трубку и мягко сказал: — Вольф, в наших руках уже побывали люди Млынского. Даже из старика священника вы не сумели выжать ни слова. Где гарантия, что то же самое не случится с Млынским? Учтите, он опытный разведчик и храбрый солдат.

Вольф промолчал, и фон Хорн продолжил:

— Я разделяю вашу личную ненависть к человеку, который столько времени портит нам кровь, но черт с ним, в конце концов! На карту поставлена наша победа! — Он встал и пошел в глубь кабинета. — Разоблачите отряд штурмбанфюрера Занге… Исчезновение Млынского станет известно, и нам помешают перебросить резервы… Что мы выиграем? Я уверен, он не уйдет от нас… А сейчас все внимание Занге к дороге. Только его отряд в эти короткие сроки обеспечит нам ее безопасность. Первый эшелон танковой армии вышел четверть часа назад…

Лагерь отряда «За Родину». На поляне быстро выстраивается рота «партизан». Дозорные вскакивают в седла и, настегивая коней, скрываются в лесу. Возле домика, в котором разместился штаб отряда, расхаживают парные отряды автоматчиков. Ерофеев снимает с лошади вещевой мешок и окатку, взваливает их па себя. Полищук подходит к своей лошади. К нему обращается Ерофеев:

— Ну, Сашка, мне пора идти, подсоби.

Полищук поправляет ему на плечах тяжелый вещмешок и говорит:

— Будь здоров, Ерофеич!

На поляне звучит голос командира роты:

— Рота, равняйсь, смирно!

Полищук кричит вдогонку старому солдату:

— Ерофеич, ты только рот не разевай!

— И ты не зевай, Сашка. — Ерофеев пошел к домику.

Млынский, внимательно следивший из штаба в окно за тем, что делается во дворе, увидел приближающегося к домику Кляйна и отошел от окна.

В штаб входят Кляйн и Занге-Григорьев. Кляйн, взглянув на Млынского, говорит:

— Тревога оказалась ложной, товарищ полковник, но дыма без огня не бывает. Поэтому в дорогу с отрядом пойдет лейтенант Григорьев, а я со своими людьми провожу вас до застав отряда «Россия». Береженого бог бережет.

Занге приложил руку к фуражке и, обращаясь к Кляйну-Высокому, докладывает:

— Товарищ командир, все в порядке, разрешите выступать.

— Выступайте.

Занге круто поворачивается к двери и, взглянув на стоящего возле нее Млынского, говорит:

— До свиданья, товарищ полковник. Надеюсь, мы скоро увидимся.

Млынский отвечает:

— Ни пуха ни пера. К дороге вас выведет старшина Полищук.

Занге приложил руку к козырьку, прищурил глаза и, ехидно посмотрев на Млынского, выдавил: «Спасибо». И вышел во двор. Он подошел к выстроившемуся отряду и скомандовал:

— Налево шагом марш!

Отряд, повинуясь команде Занге, двинулся из лагеря.

Кляйн обращается к Млынскому:

— Разрешите, товарищ полковник, сделать мне последнее распоряжение перед выходом.

— Да, пожалуйста.

Кляйн уходит.

Когда Млынский и разведчики остались в доме одни, Охрим Шмиль сказал Млынскому:

— Иван Петрович, только что по радии получен приказ— вас арестовать и доставить Вольфу.

Сидевший за столом Горшков вскочил и схватил оружие. Млынский взглянул на него и строго сказал:

— Спокойно, Леня! Значит, сработало.

В этот момент в штаб входит Амелин с автоматом и предлагает Горшкову сыграть в карты.

Горшков, не отвечая Амелину, запел:

— «Ой ты, Галю, Галю молодая! Пидманули Галю…»

— Сыграем, что ли?.. — повторил Амелин.

— Давай, — лениво отозвался Горшков.

Бригаденфюрер Вольф у рации сам диктовал шифровальщику:

— «Штурмбанфюреру Занге. Срочно. Отряду немедленно выдвинуться к дороге, указанной Млынским. Полковника и его людей под надежной охраной, обеспечивающей якобы его безопасность, тайно от всех…»

Занге читал шифровку Кляйну:

— …«от всех» подчеркнуто… «доставить на базу отряда. В случае исключительных обстоятельств или попытки к бегству уничтожить. Вольф».

Кляйн вытянулся, щелкнув каблуками.

— Разрешите мне доставить полковника Млынского.

— Действуйте, гауптштурмфюрер! Возьмите Охрима Шмиля, он заряжен Вольфом на Млынского…

На опушке лежат Бондаренко, Хват и Алиев, в бинокль следивший за железной дорогой. Вдоль опушки бойцы отряда маскировали свои позиции.