Семен Цвигун - Возмездие

— Мы на днях высылаем ему заместителей по строевой и политической части, — сказал Ермолаев.

— Хорошо.

Млынский осмелел:

— У меня есть просьба, товарищ Сталин.

— Слушаю. — Сталин нахмурился.

— Я прошу вернуть в отряд моего комиссара, Гасана Алиева.

— Азербайджанец?

— Так точно!

— В Баку я знал одного Алиева… Хороший рабочий… А кто забрал у вас комиссара?

— Он был ранен, а сейчас не может пройти медкомиссию…

— Врачи не очень покладистый народ, — развел Сталин руками. — Но если это надо для дела, мы постараемся убедить их пойти нам навстречу.

— Спасибо, товарищ Сталин, — вздохнул с облегчением Млынский.

«Эмка» поднялась от Яузы мимо Главного госпиталя Красной Армии, у желтой стены которого грелись на весеннем солнышке раненые. Млынский вглядывался в лица, словно искал среди них кого-то. Потом некоторое время машина ехала за трамваем и ждала иа остановке, как раз напротив проходной завода, пока из переполненного трамвая не выйдут рабочие, почти сплошь подростки и женщины.

Пожилой шофер-красноармеец вздохнул.

— Совсем еще пацаны… Сынишка мой тоже вот…

Около трехэтажного кирпичного здания, на котором висела вывеска районного детского дома, «эмка» остановилась.

Мальчишки во дворе играли в футбол. Они заметили полковника, который стоял у ворот с тяжелым вещевым мешком в руке… Игру прекратили, медленно подошли и, окружив Млынского, смотрели на него серьезно и пристально. Одеты они были одинаково в серое, выделялись круглые стриженые головы и торчащие уши… Поражали глаза детей: внимательные, широко раскрытые и в то же время недоверчивые, грустные, но с глубоко затаенной надеждой…

Девятилетний большеголовый мальчишка с мячом сказал:

— Товарищ майор… то есть, это… товарищ полковник… Дядя Вань, вы к кому?

— Мишутка? — Млынский с трудом узнал его. Он опустил мешок и, присев, прижал мальчишку к груди. — Да к тебе я, к тебе…

Мишутка едва сдерживался, чтоб не заплакать…

— Я знал, что ко мне… Я хотел, чтоб вы сами сказали.

— Как ты вырос, и не узнать… — Млынский вытер украдкой слезу. Улыбнулся. — Я скучал по тебе.

— Правда? И я скучал. Так скучал!.. Тетя Зина была у меня, ты знаешь?

— Знаю, Миша.

— Она еще обещала скоро приехать…

Млынский сказал, протянув мешок:

— У меня тут подарки…

За рукав его дернул худенький мальчик.

— Дядя, а война скоро кончится?

— Скоро, сыпок, скоро кончится.

Занге, в форме лейтенанта Красной Армии, в фуражке со звездочкой, ехал по лесу на лошади. Его под видом партизан сопровождали Алик и трое телохранителей. Все были хорошо вооружены.

— Стой! — раздался голос из зарослей. — Кто такие?

— Из отряда «За Родину», — ответил Занге, — по вызову Млынского.

На тропинку вышел Сашка Полищук.

Алик подъехал ближе.

— Узнаете меня, товарищ Полищук?

— Узнаю.

Совещание командиров партизанских отрядов проходило прямо в лесу, под высокими соснами, подпиравшими небосвод. На скамейках, стоявших в несколько рядов, сидело десятка два человек, а перед ними за столом, сколоченным из неструганых досок и накрытым красным полотном, — президиум собрания: Семиренко, Млынский, Алиев и еще один партизан, с ухоженными черными усами.

— …И после освобождения, — заканчивал выступать Семиренко, — мы по возможности сохраним отряды, чтобы организованно восстанавливать наше пострадавшее хозяйство…

Семиренко умолк, и все, обернувшись, посмотрели на вошедшего Занге. Тот остановился, как будто бы даже растерявшись, но тут же собрался и доложил, приложив руку к фуражке:

— Заместитель командира отряда «За Родину» лейтенант Григорьев.

— Садитесь, лейтенант, — сказал ему Млынский. — Вы опоздали немного…

— Прошу прощения, — сказал Занге.

— Ничего.

Занге сел на край скамейки в самом последнем ряду.

Семиренко продолжал:

— Думаю, что отдельные партизанские части станут основным ядром новых и рабочих и колхозных коллективов. Но это в будущем, хотя и в ближайшем… О наших задачах на сегодняшний день расскажет полковник Млынский, только что вернувшийся из Москвы… — Он хотел еще что-то добавить, но, встретившись взглядом с Млынским, замолчал.

Поднялся Млынский.

— Товарищи! Сегодня, как никогда, требуется четкость и согласованность наших действий не только между собой, но и с командованием фронта…

Занге внимательно слушал.

— Накануне большого наступления наших войск партизаны должны быть в постоянной готовности. По первому сигналу мы обрушим всю свою мощь на заранее намеченные объекты. Для проверки этой готовности и определения конкретных задач мы поедем во все отряды без исключения. — Млынский окинул взглядом сидящих командиров, мельком посмотрев и на Занге. — Так что прошу подготовить к нашему приезду заявки и вопросы, требующие первоочередного решения: обеспечение боеприпасами, специалистами-подрывниками, оружием, медикаментами и так далее…