Мор Йокаи - Черные алмазы

— Мы должны спасти их! — это были первые слова, которые произнес Иван.

Он угадал их мысли!

Погребенных под землей (а может статься, еще живых?) должны спасать те, кто остался под небом господним. Здесь нет больше врагов, есть только люди.

— Тащите воздушный насос и черпаки, да живее! — распоряжался Иван. — Всем приготовить повязки для рта. Захватите с собой инструмент, чтобы пробивать завалы, несите веревки, лестницы и резиновые сапоги. Здесь останутся только женщины. За дело!

Кое-как натянув на себя одежду похуже, Иван взвалил на плечо железный лом и заторопился вперед, расчищать рабочим дорогу к акционерной шахте.

Новые хозяева надежно огородили свои владения, чтобы подводы Ивана не могли проехать напрямик.

На воротах висело объявление, написанное крупными буквами: «Входить без разрешения строго воспрещается!»

До того ли сейчас было, чтобы спрашивать разрешения!

Поскольку ворота были закрыты, Иван поддел запор железным ломом, петли хрустнули, и ворота распахнулись.

Люди не дожидались, пока впрягут лошадей в повозки с насосами, они впряглись сами человек по десять и, подталкивая, тащили повозки к шахтным колодцам по дороге и по бездорожью — где как было ближе.

Они двигались во тьме, словно целый сонм гонимых куда-то призраков: у каждого к поясу была привешена лампа.

А вскоре появилось и другое освещение. От сильного сотрясения рухнула одна из стен небольшого металлургического завода возле акционерной шахты, и пламя раскаленных плавильных печей вмиг озарило красным светом всю округу.

Рабочие разбежались кто куда, спасаясь от потока расплавленного железа.

При свете пламени подоспевшим к шахте людям открылось ужасающее зрелище.

Круглые воздухоотводные трубы над шахтой взлетели в воздух все до единой, и на тысячи саженей вокруг земля была усеяна кирпичами от них.

Перевернутую подъемную клеть из литого железа отбросило далеко от шахты, а от всей надшахтной постройки сохранилась только одна стена: из нее торчали искореженные железные полосы. С крыш расположенных поблизости крупных строений начисто сорвало всю черепицу.

Северный колодец шахты обвалился, а роскошно отделанный каменный портал походил сейчас на вход в заброшенную каменоломню; камни громоздились друг на друга.

Камни, балки, железные брусья, уголь и бут, — все было перемешано страшным образом, словно при извержении вулкана.

И душераздирающий плач!

Десятки и сотни женщин и детей. И, видимо, столько же вдов и сирот.

Их мужья, их отцы заживо погребены тут же, у них под ногами, и они не в силах их спасти.

Несколько человек — скорее из безрассудства, чем из храбрости — пытались в одиночку проникнуть в горловину рухнувшей шахты.

Хлынувший наружу газ сбил их с ног, и теперь их товарищи, сами рискуя жизнью, вытаскивали их оттуда баграми или кошками.

Вот одного уже положили на траву. Заламывая руки, его обступили беспомощные женщины.

Иван, добежав до шахты, тотчас же начал распоряжаться.

— Нечего без толку соваться в шахту! Всем оставаться на месте, пока я не вернусь!

И он поспешно направился к зданию дирекции. Иван и думать забыл про зарок больше никогда не вступать в разговор с Ронэ.

Но Ронэ в дирекции не было. Управляющий в этот момент находился в соседнем городе: там железнодорожные концессионеры давали банкет по случаю завершения постройки большого туннеля. Его присутствие там, разумеется, было необходимо.

Иван застал на месте только помощника инженера. Тот вышел ему навстречу.

Это был в высшей степени невозмутимый человек.

Он утешал себя тем, что подобное случается и в других странах. На такие катастрофы за границей давно уже никто и внимания не обращает.

— Придется заново отстроить надшахтные здания, расчистить проходы в штольне и, пожалуй, начать проходку в другом месте. Это обойдется недешево. Voilа tout! [163] — Сколько людей работало внизу? — перебил его Иван.

— В эту смену всего около ста пятидесяти человек.

— Всего? И, как вы думаете, что их ждет?

— Гм! Их трудно будет спасти, потому что они как раз пробивали штрек для соединения северной штольни с восточной, чтобы улучшить вентиляцию.

— Стало быть, в северную штольню нет другого входа, кроме того, который обвалился?

— Но восточная штольня тоже обвалилась! Это оттуда вырвалось пламя, которое вы видели.

— Для меня непостижимо, как мог второй взрыв на ступить через несколько минут после первого.