Стивен Спендер - Храм

— Над чем ты смеешься, Пол?

Пол рассказал ему о том, что произошло.

— Ах вот оно что? Я так и думал, что он чего-то от меня ждет. Ну что ж, теперь ему долго ждать не придется.

Он развернул иллюстрированную газету и принялся очень внимательно разглядывать фотографии. Показывая один из снимков Полу, он прошептал:

— Посмотри-ка на мальчишку.

Мальчик приподнялся на локте, не в силах скрыть своего желания взглянуть через плечо Иоахима на снимок.

Насмотревшись на фотографию, Иоахим очень аккуратно сложил газету и бросил ее рядом с собой. Потом, словно о чем-то вспомнив, он резко повернулся, вновь взял газету и, протянув ее мальчишке, сказал по-немецки:

— Не хочешь взглянуть?

Мальчишка благодарно улыбнулся и взял газету.

— Большое спасибо. На солнышке приятно что-нибудь полистать.

— Да, денек чудесный, не правда ли? — Иоахим обвел взглядом небо, реку и город.

— Чудесный. В такую погоду можно купаться весь день.

— Да. Если нет других дел. У тебя разве нет работы?

— У меня? Работы? Пока нет. Мне только семнадцать. Я еще в школу хожу. А сейчас я целыми днями свободен, потому что у нас каникулы.

— Жаль, у меня уже не бывает таких больших каникул. Закуришь?

— Да. Спасибо большое. — Он взял сигарету и принялся внимательно ее разглядывать. — Да, я люблю египетские.

Пол поднялся.

Иоахим спросил по-английски:

— Ты куда? Ты что, нас бросаешь?

— Пойду немного пройдусь. Хочу посмотреть на людей, которые занимаются вон там гимнастикой. — Он показал на то место неподалеку, где мужчины и женщины стояли, изгибаясь и вращаясь так, точно поджаривали свои тела на вертелах.

— Ладно. Только не долго.

Он повернулся к мальчишке.

— Ты говоришь по-английски?

Польщенный, мальчишка улыбнулся и покачал головой.

— Можно познакомить тебя с моим другом Полом? Как тебя зовут?

— Гроте. Курт Гроте.

— А, Курт. Очень приятно. А меня зовут Иоахим.

Все обменялись рукопожатиями. Пол направился туда, где люди занимались гимнастикой.

Он принялся наблюдать за извивающимися фигурами в большинстве своем немолодых представителей немецкого молодежного движения. Когда он смотрел на них — на мужчин, женщин, мальчишек, розовых, как креветки, желтоватых или цвета красного дерева, — они казались ему нелепыми, даже красивые, а некоторые были красивы. Прожив в Германии всего два месяца с небольшим, он обнаружил, что ему начинает надоедать то, как стыдливо и упорно совершенствуют немцы свои тела. Они боготворили тело так, точно оно было храмом. Но почему они не могут принимать себя такими, какие они есть? — подумал он. Мне опротивели все эти люди, которые без конца силятся добиться идеального телосложения и изнуряют себя упражнениями только потому, что не в силах примириться с нынешним своим физическим состоянием. Они не могут простить себе того, что наделены теми телами, с которыми родились. Иоахим, конечно, в обхождении с мальчишками великолепен. Он переходит от мальчика к мальчику и будет продолжать это делать даже тогда, когда станет старше — будет постоянно гоняться за красотой и любовными приключениями, постоянно вынужденный и сам притворяться мальчишкой, вынужденный оценивать себя по образцу самого красивого мальчишки на свете.

Там, в песчаных дюнах, эти новоиспеченные немцы выкручивали и выкручивали свои тела, словно исстрадавшиеся акробаты, и каждый отрицал свою самобытность, пытаясь превратиться в совершенное Дитя Солнца.

Пол подумал о том, не следует ли ему попробовать жить по принципам Иоахима. Но за несколько мгновений он совершенно отчетливо осознал, что ему это не удастся, и желание это пропало. Он отвернулся от бесконечно вращающихся атлетов песчаных дюн, от сцены из «Purgatorio» [21] «Чистилище» (um.). .

Он не спеша направился назад, к Иоахиму и Курту. Иоахим смеялся вместе со своим новым другом, за которым все время внимательно наблюдал. Иоахим сидел на песке, подтянув колени к груди и доставая руками до лодыжек. В руке у него была сигарета. Стряхнув пепел с большого пальца ноги, он начал рассказывать очередную историю.

Лицо Курта сияло от удовольствия, пока он лежал на спине, очарованный и расслабленный, зарывшись локтями в песок. Он следил взглядом за каждым движением Иоахимовых рук. А Иоахим непрестанно наблюдал за выражением Куртова лица.

Когда рассказ, по-видимому, подходил к концу, Пол уселся рядом.

— Привет, Пол, — довольно сонным голосом сказал Иоахим. — Чем занимался? Искупался еще разок?