Стивен Спендер - Храм

— Я смотрел на тех людей, что занимаются гимнастикой.

— И все? По-моему, занятие довольно скучное.

Он поднялся и протянул руку Курту:

— Думаю, нам пора. Не забудь, до завтра. Auf Wiedersehen!

Когда они ужинали в гостинице, Иоахим безостановочно говорил о Курте:

— Мы договорились с ним завтра пойти в поход. Надеюсь, ты не против?

— Нет, я с удовольствием.

— Отлично. Он будет ждать нас в девять у выхода из гостиницы.

После ужина он зевнул и спросил:

— Чем бы тебе сейчас хотелось заняться?

— Не знаю. Еще не думал. А тебе?

— Я же тебя спросил, — слегка раздраженно сказал Иоахим. — Неужели тебе самому нечем заняться? Ты всегда хочешь делать то, что и я?

— Я бы хотел прогуляться по улицам и по берегу реки, посмотреть на людей и магазины. Но это, наверно, довольно скучно. — Пол не смог придумать ничего, что показалось бы достаточно интересным Иоахиму.

— Ну что ж, именно этого я и хотел. Только в конце мне хотелось бы выпить.

Они перешли площадь, миновав собор, и вышли на улицу, по которой летними вечерами движение транспорта было запрещено, ибо летом она использовалась для пешеходных прогулок. Люди прохаживались взад и вперед, и все придерживались правой стороны. Иоахим, взяв Пола под руку, шел медленно, почти посередине этого фарватера. Он чересчур пристально разглядывал прохожих. Казалось, в каждом он видит актера или актрису со своей ролью в разыгрываемом гуляющей публикой спектакле.

— Мне всегда нравится наблюдать за людьми. Я очень многое чувствую, когда вижу, как они ходят или смотрят на меня. На вечеринке я наблюдаю за каждым, кто входит в комнату. Один вошедший — пустое место, его никто не замечает. Но потом, возможно, входит другой, и все сразу ощущают его присутствие. Он смотрит на тебя, и ты чувствуешь, что это натура живая, тонкая.

Говорили они не много, лишь изредка, словно подавая друг другу сигналы, обменивались очень краткими замечаниями по поводу идущих навстречу людей. Пол с Иоахимом все время смотрели на одни и те же вещи, и вдвоем они получали куда большее удовольствие от света и ритма улицы, чем могли бы получить поодиночке.

Они дошли до конца ярко освещенного променада и свернули на дорогу, которая вела к реке. Когда они подошли к реке, Иоахим перегнулся через парапет, взглянул на нее и сказал:

— А знаешь, мне нравится общаться с такими мальчишками, как Курт. Я бы хотел целями днями купаться с ним, гулять, веселиться и поменьше разговаривать.

Они зашли в кафе, где заказали пива. За соседним столиком сидел молодой человек в черной фетровой шляпе, который внимательно смотрел, как они пьют. Иоахим, в обычной своей манере, вскоре уже болтал с этим молодым человеком — и угощал его пивом. Звали его Николас. Он представился русским эмигрантом, живущим в Париже, и рассказал о своей тамошней жизни, о долгах, о своей дружбе с Кокто, о русском балете.

В гостиницу они возвращались не спеша, под руку. Почти всю дорогу они говорили о Николасе, чьи рассказы и позабавили их, и взволновали.

Они поднялись к себе в номер. Пол быстро разделся и лег. У Иоахима же много времени отнял вечерний туалет, достигший кульминации, когда он надел на голову сеточку, дабы волосы оставались зачесанными назад. Пол решил, что для англичан это не типично.

Наконец, однако, Иоахим с туалетом покончил. Взяв Пола за руку, он присел на краешек его кровати и посмотрел на него своими широко раскрытыми, внимательными глазами, которые всегда, казалось, смеялись в глубине своей тьмы, похожей на тьму театрального зала. Потом, взяв обе руки Пола в свои, он поцеловал его перед сном.

— По-моему, хорошо, что мы приехали сюда вместе, Пол. Как ты думаешь? Надеюсь, наше путешествие нам понравится.

Он вернулся на свою кровать, и оба уснули.

Наутро они встали, нагишом подошли с двух сторон к умывальнику и, складывая чашечками ладони под кранами, принялись обливаться водой. Иоахим, который изучал в зеркале над умывальником свое лицо с его слегка пористой кожей, скосил взгляд, и Пол понял, что теперь он смотрит в зеркало на отражение его, Пола, тела. Иоахим отвернулся от зеркала и, как всегда, улыбнувшись и растягивая слова на американский манер, но при этом с необычной неторопливостью оглядев Пола с ног до головы, сказал:

— Да, кажется, у вас с Эрнстом есть кое-что общее.

Страшно смутившись, Пол спросил:

— Что?

— Ну, я уверен, что ты и сам должен знать, — сказал Иоахим, не сводя с него глаз…

Пол не мог больше стоять под этим взглядом. Весь дрожа, он сел на краешек своей кровати. Потом, попытавшись придать своему голосу равнодушно-бесстрастные нотки ученого, сказал: