Орхан Кемаль - Происшествие

Отрешенный вид почтенного имама вконец умиротворил Ясина-ага, он тоже закрыл глаза, как Хафыз, и точно так же, раскачиваясь из стороны в сторону, стал бормотать известные ему молитвы намаза [37] Намаз — ритуальная молитва, у мусульман; совершается пять раз в сутки. . А так как он знал их немного, то, пробормотав последнюю оставшуюся в памяти, начинал все сначала, не забывая при этом поглядывать изредка на его светлость имама.

Но вот имам замедлил чтение, пришел в себя и, наконец, совсем умолкнув, открыл глаза. Они остановились на Ясине, и с хорошо разыгранным удивлением имам спросил:

— Ты был здесь, Ясин-ага?

— Да, я был здесь, ваша светлость, — согнувшись в поклоне ответил Ясин-ага таким тоном, словно он сам, а не его хозяин, обидел имама.

— Прошу тебя, — Хафыз показал рукой на место рядом с собой.

Ясин-ага поднялся по лесенке из трех ступенек на возвышение, где имам устроил себе постель, и робко присел рядом.

— Ах, имам-эфенди, вы не можете себе представить, как мне стыдно перед вами…

— Что с тем делом? — прервал его Хафыз-Тыква.

Ясин растерянно заморгал, но, сообразив, что интересует имама, ответил, что «все, слава всевышнему, обошлось».

— Образумился, стало быть, Музафер-бей?

— Образумился, и все благодаря вам…

— Благодаря всевышнему! — поучительным тоном поправил его имам. — И могло ли быть иначе? Третьего дня мне опять явился тот старец, я видел его так ясно, как сейчас тебя, Ясин-ага. Конечно, я всего лишь ничтожный посланник всевышнего, нареченный оповещать о его божественной воле. Но оскорблять меня — значит, оскорблять Его! — имам указал перстом вверх. — На этом, следовательно…

— Он раскаялся, — не дал ему договорить Ясин-ага. — Он раскаялся, имам-эфенди.

Ясин-ага вынул из бокового кармана пиджака пачку ассигнаций и сунул ее под тюфяк. Хафыз-Тыква сделал вид, что ничего не заметил, и, закрыв глаза, снова принялся бормотать молитвы.

Ясин решил, что задерживаться здесь дольше нет никакой необходимости, и тихонько скользнул за дверь.

Хафыз-Тыква покосился в окно: высокая фигура Ясина быстро удалялась в сторону имения. «Черт бы вас побрал, сводники! — в сердцах сплюнул Хафыз. — Не будь всевышнего, ломаного гроша не подали бы бедняку! Благодарю тебя, аллах, за твою силу и могущество… Неверующий безбожника запугал! Вор у вора дубинку украл! — захихикал Хафыз и довольно потер руки. Он вытащил из-под тюфяка деньги, пересчитал: пять десятилировых бумажек. — Черт бы вас побрал!» — снова выругался Хафыз.

Он вынул из кармана кошелек, аккуратно положил в него деньги и стал одеваться. Сейчас он пойдет в кофейню и выпьет большую чашку черного кофе, которую вполне заслужил.

Единственная в деревне кофейня, как и остальные домишки, была крыта тростником. Просторная комната — зала, несколько столиков, две дюжины плетеных стульев, литографии на стенах и старой модели радиоприемник «филипс», на котором висели семидырочные голубые бусы «от сглаза». До того как была выдумана «димакратия», и особенно в годы, когда гитлеровские армии рвались вперед, крестьяне с охотой собирались вокруг этого старенького «филипса» и слушали последние известия. Но потом все изменилось. Кофейня разделилась на две части. Левую половину заняли сторонники Народной партии [38] Народная партия — партия, созданная Кемалем Ататюрком и возглавившая национально-освободительную борьбу турецкого народа в 1918–1922 годах; ныне Народно-республиканская партия. , правую — демократы. «Партии» почти не разговаривали друг с другом и не играли ни в карты, ни в трик-трак. Тесная дружба наблюдалась только среди «единомышленников». Как только «филипс» доносил в кофейню голос «народника», «демократы» демонстративно покидали залу, и вслед им неслись проклятия. Бывалые старики сокрушенно качали головами. Они не забывали тысяча девятьсот тридцатый год с его Партией Свободы [39] Партия Свободы — имеется в виду так называемая прогрессивно-республиканская партия, образовавшаяся в 1924 году из отколовшихся от Народной партии и оппозиционно настроенных султанских сановников и генералов; в том же году партия распалась. , помнили, сколько людей погибло тогда, сколько крови пролилось, не приведи аллах испытать такое еще раз! Недаром Мустафа Кемаль-паша решил: нет, так дело не пойдет, нельзя допускать, чтобы брат лил кровь брата, и распустил Партию Свободы. Вот так надо поступить и теперь. Да поможет аллах Исмет-паше [40] Исмет-паша (Инёню) — старейший политический деятель Турции, ближайший соратник Кемаля Ататюрка, лидер Народно-республиканской партии, с 1938 по 1950 год — президент Турции, о ноября 1961 года — премьер-министр. одолеть демократов. У тех ведь пушки, винтовки, много солдат. Кто добровольно отдаст свой хлеб?.. Старики слышали от своих отцов и дедов, что после султана Хамида тоже стали нарождаться всякие партии. Появилась партия Единение и прогресс [41] Единение и прогресс — помещичье-буржуазная партия консервативного направления; образовалась в 1893 году, распалась в 1918 году. . В городах открывались партийные клубы, не обошлось и без речей, факельных шествий и аплодисментов! А потом вдруг была объявлена мобилизация… Поэтому турку не нравится всякая шумиха и возня вокруг политических партий. Дай бог, чтобы на этот раз ничего не случилось…