Франс Бенгстон - Викинги

Король Харальд пришел в ярость от этих слов, а в зале зашумели. Он сказал, что совершенно ясно, что \Свен был бы рад оставить его беззащитным, в Йелинге.

— Но будет так, как я прикажу! — закричал он, и лицо его побагровело.— Потому что я — король Датчан, я один! Так что, Свен, ты дашь корабли и людей Стирбьорну!

После этих слов король Свен сидел молча, посколь­ку боялся гнева отца. Кроме того, было очевидно, что многие из его людей хотят последовать за Стирбьор­ном в Уппсалу.

Затем заговорил Стирбьорн:

— Мне доставляет удовольствие,— сказал он,— видеть, как вы оба хотите помочь мне. Я считаю, что наилучшим решением будет, если ты, Харальд, ре­шишь, сколько кораблей должен послать Свен, а ты, мой добрый друг Свен, определишь, в какой степени твой отец должен будет помочь мне.

Это предложение вызвало великое веселье среди пирующих, так что напряженность спала, и наконец было решено, что Харальд и Свен каждый пошлют по двенадцать кораблей с солдатами в дополнение к той помощи, которую он сможет получить от сканцев. За это Харальд и Свен получат долю богатств, лежащих в сундуках короля Эрика. Так закончился и этот вечер.

На следующий день, поскольку свинина закончи­лась, на столах появились кабачковый суп и баранина, что было отличной переменой блюд. Вечером один гость из Голландии рассказал им о великой свадьбе, на которой он был в Финнведене, среди дикарей Смаланда. В ходе празднества возникли споры относительно какой-то сделки с лошадьми, быстро были выхвачены ножи, а невеста и ее подружки весело смеялись и аплодировали и призывали спорящих разрешить все разногласия прямо на месте. Однако, когда невеста, принадлежавшая к одной хорошей местной фамилии, увидела, что один из родичей жениха выбил глаз ее дяде, она схватила со стены факел и ударила им по голове жениха. При этом его волосы загорелись. Одна из подружек невесты не растерялась, надела ему на голову свою нижнюю юбку и сильно закрутила ее, спася таким образом ему жизнь, хотя он ужасно кри­чал, и голова его, когда ее снова открыли, была обожжена дочерна. Тем временем огонь охватил солоду, устилавшую пол, и одиннадцать пьяных и раненых, которые там лежали, получили смертельные ожоги. После этого все согласились, что эта свадьба — одна из лучших в Финнведене за много лет, и ее заполнят надолго. Невеста и жених теперь живут вместе в полном согласии, хотя ему и не удалось отрастить новые волосы взамен тех, что он потерял в огне.

Когда рассказ был закончен, король Харальд ска­зал, что интересно было послушать о таких веселых похождениях смаландцев, поскольку вообще-то они — злой и коварный народ. А епископ Поппо, продолжал он, должен благодарить Бога в каждой молитве, что его послали в Данию, где люди знают, как себя вести, ведь вместо этого он мог попасть к разбойникам Финнведена или Веренда.

— Но завтра,— продолжал он,— давайте послуша­ем о стране андалузцев, и о чудесных приключениях, выпавших на долю Орма, сына Тосте, и Токе, сына Серой Чайки, во время их путешествия. Я думаю, что это позабавит нас.

Так закончился этот вечер.

На следующее утро Орм и Токе спорили, кому из них рассказывать историю своих приключений.

— Ты — наш вождь,— сказал Токе,— тебе быть и нашим историком.

— Ты участвовал в экспедиции еще до того, как я присоединился к ней,— сказал Орм,— кроме того, у тебя лучше дар слова, чем у меня. В любом случае, тебе пора поговорить вволю, потому что я уже раза два замечал в последние дни, что тебе трудно было слушать молча все эти истории, которые нам расска­зывались.

— Меня беспокоит не рассказ, — сказал Токе,— потому что я думаю, что язык у меня подвешен не хуже, чем у остальных. Беспокоит меня то, что я не могу рассказывать, если у меня нет достаточного ко­личества пива, потому что у меня пересыхает глотка, а наша история не из таких, которые можно расска­зать в двух словах. Мне удавалось следить за собой четыре вечера, в каждый из которых я покидал стол короля трезвым и мирным. Тем не менее, мне это было нелегко, хотя и не надо было много говорить. Было бы жаль, если бы я впал в свое меланхолическое настро­ение и заработал бы репутацию человека, не умеюще­го себя вести, недостойного сидеть за королевским столом.

— Ну,— сказал Орм,— мы должны надеяться на лучшее. Даже если тебе захочется пить во время рассказа, я не думаю, чтобы такой хороший эль, как у короля Харальда, привел бы тебя в драчливое со­стояние.

— Будь что будет,— сказал Токе и с сомнением покачал головой.