Халлдор Лакснесс - Салка Валка

Высокий мужчина в резиновых сапогах, с испачканным лицом высунулся из рубки посмотреть, не изменилась ли погода. Изменений к лучшему не намечалось, дождь, видимо, зарядил надолго.

— Эй ты, в брюках, что стоишь и мерзнешь на холоде? — обратился он к Салке. — Смотри, закоченеешь!

— Да хочу попрощаться с одной женщиной, — ответила Салка и смахнула с носа дождевую каплю.

— Скажи тем несчастным пугалам, чтобы шли в рубку, не то примерзнут к пристани.

В рубке горел огонь. Команда ожидала, когда закипит большой чайник. Они собирались варить кофе. Двое мужчин лежали на скамейках и вели мирную беседу о рыбной ловле. Молодой парень с обветренными руками, сонный и угрюмый, по-видимому не брившийся более месяца, готовил чашки и сахар. Женщинам предложили сесть на скамейки. Моряки пытались развлечь их разговором, но они сидели грустные, мрачные, как на похоронах. Та, что помоложе, казалась заплаканной. А может быть, у нее распух нос от насморка? Она чуточку косила. У пожилой женщины болели зубы. Салка Валка забралась в уголок у самого входа и притаилась там, стараясь быть совсем незаметной. Перед ней стоял огромный крестьянин в кожаных штанах. Наконец поспел долгожданный кофе, горячий, благоухающий, его наливали в большие кружки и давали к нему по большому куску коричневого жженого сахара. Ну что за кофе это был! Один матрос принялся рассказывать историю о каком-то начальнике уездного суда с Юга, имевшего привычку подъезжать к французским траулерам и выпрашивать тресковые головы. Французы ни слова не понимали, что он говорил. Ну и потеха же была! Женщина с зубной болью не удержалась и заметила, что это мало похоже на правду, а косоглазая отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Затем сам шкипер рассказал историю про одного капитана парусного судна, который два дня сряду ругал свою команду за то, что она разбила иллюминатор. Потом снова разливали кофе, предлагали еще сахару — не стесняйтесь, берите. Но тут раздался гудок рейсового парохода. Все поспешно опорожнили кружки, оборвалась интересная история, вдруг утратившая свои достоинства, — все заторопились к выходу. Над морем висел удивительный голубоватый свет, и при виде его возникала слабая надежда, что завтра над фьордом поднимется заря, точь-в-точь как и каждое утро.

— Все готово? — закричал шкипер, выпроваживая Салку Валку на берег. Здесь ей делать было нечего.

Когда девочка уже спустилась на пристань, она увидела двух бегущих мужчин, они опаздывали на пароход.

— Минуточку! — закричал Бьерн Бьернссон мужчинам в лодке, собиравшимся отчалить.

— Поторопитесь! — раздалось ему в ответ. И едва успели мужчины водвориться на палубу, как пароход снялся с якоря. Никто и не заметил Салку Валку.

Арнальдур стоял у мачты под фонарем. На нем было новое пальто. Девочка не могла отчетливо разглядеть его лицо, но ей казалось, что он пристально всматривается в берег. И ни в одном из окошек не было света. Господи, не дай бог, кто-нибудь узнает, что она слоняется здесь среди ночи! Какое счастье, что он не видел ее! Что бы он подумал? Ведь ей только тринадцать лет! Девочка отправилась в обратный путь.

«Ну а если б и заметил, что в этом плохого? — думала она. — Он научил меня читать и писать, а теперь он уезжает в большой мир, чтобы стать важным человеком, и я, наверное, никогда его не увижу».

Она хотела уже повернуться и побежать опять к морю, чтобы в последний раз крикнуть ему «прощай», если корабль еще не успел уйти далеко. Но в этот момент она заметила женскую фигуру в широкой юбке, закутанную в шаль. Наверное, кому-то еще хотелось сказать последнее «прощай». Заметив Салку Валку, женщина резко повернулась и быстро исчезла в темноте. Почему Салка Валка невольно подумала о Херборг из Кофа? Совсем не похоже на нее бегать по ночам и прятаться от людей. Такая женщина выходит только среди бела дня, величественная и торжественная, словно намереваясь осветить своим гордым светом всю вселенную. Может быть, Салке Валке это только почудилось?

Но как бы там ни было, пароход уже скрылся из виду. Он увозил с собой Арнальдура. Арнальдур уехал и никогда не вернется. Ничто не возвращается обратно.

Вот какой это был вечер.

Лучи весеннего солнца завлекают и обманывают людей, как блуждающие огни. Все бесконечные ненастные дни и томительные ночные бдения забываются человеческим сердцем в первый же ясный день, стоит только появиться весеннему солнышку. Но вдруг так же неожиданно возвращается непогода, ненастные дни хуже, чем в прошлом году, такие темные и угрюмые, каких даже старики не припомнят. И вновь наступают ночные бдения, еще безутешнее прежних.