Халлдор Лакснесс - Салка Валка

А в самый разгар лова кто, вы думаете, вновь появился в поселке, несмотря на всю болтовню о разорении, роспуске парламента и политике? Кто же, как не наш единственный благодетель Йохан Богесен. Он опять наполнил свою лавку товарами, их можно было получать в кредит, а в виде бесплатного приложения экземпляр «Вечерней газеты» и чудесную газету «Ветер», издаваемую в Силисфьорде. Бедные женщины получили к тому же почти даром по куску материи на фартуки и заплатки. Стоило кому-нибудь попасть в беду — ну, например, женщина теряла мужа или корову, — как ее тотчас же вызывали к Йохану Богесену и она возвращалась оттуда с ценными подарками. Никогда еще наш благословенный старик не был так прост и доступен. Люди чувствовали себя увереннее, когда он находился среди них. И чувство уверенности покидало их, когда его не было. Казалось, в его отсутствие люди переставали соображать, в голову лезли какие-то идеи, они теряли голову. Но теперь опять вернулся наш дорогой, любимый купец. Благослови его, господи, и храни во веки веков! Клевета и всякие наговоры совершенно утрачивали свою силу, когда вдалеке показывались его широкие плечи. Все в нем внушало уверенность — его умный лоб, мощные челюсти, гордый взгляд с искорками юмора, щеточка на верхней губе, которую ему приходилось то и дело приглаживать. Люди же должны понять, что он, бедный пожилой человек, не может заниматься рыболовством в эти тяжелые времена, после всех тех огромных потерь, которые ему пришлось понести в последние годы. Он так объяснял положение: если альтинг, собравшись летом, после новых выборов, не будет посредничать и не поможет народному банку, то петля банкротства затянется на шее самых влиятельных предпринимателей страны, вся продукция страны будет гнить в закромах, а народ будет косить голодом. Поэтому очень важно этим летом сделать правильный выбор — избрать таких людей, которые спасут промышленность страны и вместе с тем укрепят ее независимость и обеспечат банку необходимый оборотный капитал, чтобы все отрасли хозяйства вновь процветали. Кое-какие пожилые женщины и отцы многодетных семейств, поддавшиеся соблазну кооперативного союза, теперь молили бога и святого духа просветить их души и направить их на правильный путь. Неразрешенные вопросы терзали человеческие сердца. Ведь вот, если сравнить табак Богесена с кооперативным, кто станет отрицать, что понюшка, полученная от Кристофера Турфдаля, приятнее для носа, нежели табак из лавки Богесена! Люди часами простаивали у прилавка в кооперативном магазине и обсуждали это явление. Однако Арнальдур не хотел давать никаких разъяснений о Кристофере Турфдале, на вопросы отвечал неохотно и уклончиво. Тогда все направлялись в лавку Богесена и там выслушивали самые диковинные истории об этой каналье. Затем они возвращались в кооперативный магазин, чтобы доискаться до всех подробностей. В общем, в местечке было страшно неспокойно. Часто пьяные собирались около домов зажиточных людей и угрожали им Кристофером Турфдалем. Вскоре организовался союз независимой молодежи. Туда тотчас же вступили священник, врач, Йохан Богесен, учитель, управляющий фирмы и многие другие. Свейн Паулссон заявил, что он не считает для себя возможным принимать участие в работе союза молодежи; его поступок подвергался различным толкованиям. Вне союза осталась бесшабашная молодежь с дурными наклонностями, которая курила сигареты, читала безвкусные стихи и мочилась у окон помещений, где шли дебаты об уставе союза; так вела себя чернь в поселке.

Как уже говорилось, Салка Валка вступила в рабочий союз. Во второй раз она вступала в организацию, которая имела то преимущество перед остальным человечеством, что у нее были определенные цели. Эта вполне обеспеченная девушка покинула свой дом из-за нашествия крыс и перенесла комод и кровать на чердак в доме бедного рыбака. Странно относилась она к человеческой жизни. Каждое явление она воспринимала очень серьезно, стараясь понять его. В жизни человека нет ничего более важного, хотя и более пагубного, чем попытка отыскать ее смысл и уверенность, что ты его нашел. И если девушка изменила свои взгляды, так это потому, что она увидела новые горизонты. Теперь она была убеждена, что рыба, добываемая из морских глубин, оправдывает смысл жизни лишь в том случае, если идет на благо детям, у которых от девяти до восемнадцати братьев и сестер. Ей было стыдно, как это она до сих пор не видела, что все кругом суета сует, в том числе и рыба, если люди не могут купить себе комод, а тот, кто ничего не делает, даже пальца не окунет в море, воздвигает себе загородные виллы в Исландии и в других странах света. В поселке никто не имел возможности купить подходящей одежды для своих детей или ознакомить их хоть с первой частью датского учебника, кроме немногих, имевших свой пай в лодке. Можно с уверенностью сказать, что ради рыбы люди охотно дали одурачить себя; единственное наше достижение в воспитании детей — это то, что они лихо ругаются и сквернословят. По утрам женщины вставали злые, гнали детей из дому на берег, чтобы те не путались под ногами, — пусть себе безобразничают на берегу. А что могли женщины поделать, если дети были дерзки и швыряли в своих матерей комья грязи? Даже если бы они и хотели поймать мальчишек и задать им взбучку, где им, вечно беременным, догнать их!