Прободх Саньял - Куклы

— Нет, ничего. Но стоит ли продолжать путь в этой кромешной тьме? Сейчас лето, ночи короткие. Не переждать ли нам тут под деревом, пока рассветет?

Джумни покачала головой и задумалась. Потом нерешительно произнесла:

— Вы могли бы заночевать у Бени… Это недалеко отсюда.

— А кто такой этот Бени?

— Он староста деревни.

— Ты можешь это устроить?

Она молчала. Потом в смущении произнесла:

— Видите ли, господин… Они мне не доверяют. Ведь обо мне ходит дурная слава. Мне нельзя там появляться… Во всяком случае — в этих лохмотьях…

— Так что же ты хочешь предложить?

— Нельзя ли мне… Я видела сари у вас в сумке… Не можете ли вы одолжить его мне на эту ночь? Только на эту ночь!

Шушил сконфузился.

— Но это сари… Дело в том, что я везу его в подарок жене… И потом, ведь к нему нужна и кофта, я полагаю? — Он окончательно смутился и неожиданно закончил: — Ну что ж, возьми!

Достав из сумки новое сари и кофту, он передал их девушке.

— Благодарю вас, господин, и не подумайте чего-нибудь… Я сейчас вернусь.

И Джумни скрылась во мраке.

Прошло около часу, она не возвращалась. В душе Шушила вновь ожили подозрения. Неужели она бросила его на середине пути? Но вот на дороге послышались легкие шаги, и он различил фигуру в белой одежде, Приблизившись, Джумни весело сказала:

— Пойдемте, господин. Я побывала в деревне. Вас ждут.

Шушил поднял с земли сумку и послушно последовал за своей спутницей. Впереди мелькнул свет фонаря.

— Они вышли встретить вас, господин. Но… — Джумни умолкла и вдруг остановилась.

— Что еще ты хочешь от меня?

— Господин, я очень вас прошу… Может, я что сделала не так, но я старалась только для вашей пользы…

Лицо Джумни нельзя было разглядеть в темноте, но голос ее звучал так искренне, что Шушил был растроган.

— В чем дело, Джумни? — мягко спросил он.

— Они там все очень недоверчивы, и мне пришлось сочинить целую историю. Иначе они ни за что не пустили бы нас к себе… Я… я им сказала…

В эту минуту к ним подошел староста в сопровождении нескольких женщин и, подняв фонарь, осветил лицо Шушила.

— Милости просим, господин, — сказал он. — Мы рады предоставить вам ночлег. Жена, помоги господину дойти и возьми его вещи.

Они направились к дому старосты, и Шушил услышал, как кто-то негромко произнес:

— Смотрите-ка! Выходит, Джумни говорила правду!

Шушила ввели в дом, принесли таз с водой. Он умылся и привел себя в порядок. Явились женщины и занялись приготовлением ужина. Лампа, висевшая на стене, бросала тусклый свет на снующих по комнате людей.

Вскоре ужин был готов. Тарелки с рисом, овощами и вареными яйцами — все, что удалось добыть в этот поздний час, — были расставлены на столе, и Шушил вдруг вспомнил, что ничего не ел с утра.

А когда он насытился и поднял голову от стола, то заметил, что на него смотрит множество глаз. Люди стояли в дверях и за окнами, слышалось перешептыванье и удивленные возгласы.

И тут он увидел Джумни. Она была неузнаваема. Вымытая и причесанная, в дорогом белоснежном сари, она грациозно и с достоинством двигалась по комнате, и он убедился, что она очень хороша собой.

И все ему стало понятно: Джумни разыгрывала из себя счастливую новобрачную и так хорошо вела свою роль, что люди ей поверили. Шушил хотел рассердиться и не мог — его восхитила находчивость девушки и ее искусная игра.

Жена старосты указала Шушилу отведенную ему комнату и удалилась, пожелав спокойной ночи. Следом за ним вошла и Джумни. Шушил открыл сумку и достал узелок со сластями.

— Вот, возьми и передай этим людям.

Но тут Джумни заметила в сумке маленькую черную шкатулку.

— Ой, что это, господин? Что там такое?

— Это подарок жене от моей бабушки. Золотые серьги, ожерелье и пара запястий…

Джумни тихо ахнула.

— О, господин, позвольте мне взглянуть хоть одним глазком!

Но едва он открыл шкатулку, она принялась просить:

— Разрешите мне примерить это, ну пожалуйста! Я все верну в целости, будьте спокойны!

И опять у Шушила недостало духу ей отказать. Она схватила украшения, надела их на себя и, не забыв узелок со сластями, выпорхнула из комнаты.

Шушил ждал. Она все не возвращалась. Он подумал: надо найти ее, пока не поздно. Но вместо этого опустил голову на подушки и мгновенно уснул.

Раскрасневшаяся, оживленная, Джумни сидела в соседней комнате, окруженная женщинами. Она рассказывала им о своем необыкновенном счастье, они же смотрели на нее с восхищением и жадно ловили каждое слово. Забыты были все старые толки о ее муже и ребенке. Да и как было не верить ей — дорогой наряд и золотые украшения не оставляли сомнений, что она говорит чистую правду.