Эптон Синклер - Джимми Хиггинс

Впрочем, с работой он не спешил, так как в кармане у него еще оставались деньги и жизнь у Мейснеров стоила недорого. Он снова ходил смотреть на военное учение Эмиля, а потом, провожая его, зашел к нему домой и был свидетелем ссоры между отцом и сыном. В семье Форстеров произошел глубокий раскол — это было очевидно; старик не раз уже принимался гнать изменника-сына из дому, но мать с отчаянием бросалась мирить их, умоляя мужа помнить, что мальчика вот-вот ушлют и, может быть, он уже больше никогда не вернется. В этот день, когда Джимми зашел к Форстерам, в газете была напечатана речь президента Вильсона, излагавшая его взгляды на войну, условия мира для всех народов, проект Лиги Наций и всеобщего разоружения. Эмиль читал эту речь, торжествуя, ибо находил в ней оправдание своей позиции по отношению к войне. Помилуйте, разве не к этому сводятся главные требования социалистов?!

Отец ворчливо отвечал:

— На словах-то все прекрасно, а вот как это будет на деле? И что еще союзники скажут? Неужели Вильсон воображает, что будет ими командовать? Английские, французские и итальянские империалисты знают, что его сладкие речи — только приманка для карасей! Пока война идет, это помогает им держать рабочих в узде, а пусть только кончится, так Вильсона погонят в три шеи и расклюют труп Германии по косточкам. Если союзники в самом деле по-честному принимают условия президента, почему они не говорят об этом открыто? Почему не аннулируют все эти verdammte [13] Проклятые (нем.). секретные договоры? Почему Англия хоть раз не явит пример демократизма и не даст свободу Ирландии и Индии?

Так продолжалось довольно долго; Джимми слушал обоих спорщиков и соглашался попеременно то с тем, то с другим, мучительно сознавая, что, в голове у него полный хаос, из которого вырисовываются вое те же абсолютно исключающие друг друга, диаметрально противоположные точки зрения!

Всю прошлую зиму газеты только и писали про то, что к весне Германия готовит генеральное наступление. Немецкому народу уже протрубили все уши, наобещав, что это наступление закончится триумфальной победой Германии. В Америке этому никто особенно не верил: тот факт, что о наступлении так благовестили, заставлял подозревать какую-то ловушку. Не замышляет ли враг захватить Италию и с этой целью отвлекает внимание Франции и Англии от посылки войск на расшатанный итальянский фронт?

Но внезапно 21 марта немцы начали мощный натиск на позиции британских войск у Камбре; дивизия за дивизией, они обрушивались на противника и, подавив его сопротивление, прорвали фронт. Англичане отступали — с каждым часом катастрофа казалась все более неминуемой. Джимми Хиггинс ежедневно следил по карте военных действий у входа в редакцию «Геральда», как по мере поступления последних телеграмм углубляется огромный прорыв британских линий и стрелка направляется прямо вниз, к сердцу Франции. Три дня, четыре, •пять продолжалось это страшное рассечение фронта, и весь мир, затаив дыхание, следил за ходом битвы. Даже Джимми Хиггинс был потрясен этими событиями — теперь он уже достаточно разбирался в военной обстановке, чтобы поднимать, какое значение может иметь победа Германии. Надо было обладать очень крепким пацифистским нутром, чтобы, предполагая возможность такого исхода событий, не заколебаться.

Именно таким нутром обладала товарищ Мэри Аллен; в своем фанатическом пылу она считала, что безразлично, какая банда разбойников правит миром. Столь же твердокаменным оставался и товарищ Шнейдер. Этот знал свое: Германия — родина и колыбель социализма, для человечества будет счастьем, если немцы победят,— тогда немецкие социалисты мало-помалу объединят весь мир в единую федерацию. Сейчас товарищ Шнейдер открыто ликовал, видя новое доказательство германского превосходства и всепобеждающей германской дисциплины. Однако почти все остальные местные социалисты были подавлены, ибо они понимали, какая опасность нависла над цивилизацией.

Джимми читал телеграммы с театров военных действий в витрине «Геральда», потом шел смотреть на военные занятия, а оттуда вместе с Эмилем Форстером в «буфетерию» Тома. Он всегда относился с восхищением к Эмилю, а молодой рисовальщик ковров, измученный домашними ссорами, был рад, что есть кому излить душу. Он помогал Джимми лучше понять, что означает разгром англичан, какие это повлечет потери в орудиях и военном снаряжении и какое бремя наложит на Америку. Ведь кому как не Америке придется восполнять все эти потери и шаг за шагом выбивать немцев из захваченной части Франции.