Эптон Синклер - Между двух миров

— Эй, на судне! Мы немецкая моторная яхта «Бесси Бэдд», идем из Бремена. А вы кто?

— Английский пароход — «Плимутгерл». Идем из Копенгагена в Лондон.

— У меня есть два пассажира, которые хотят высадиться в Лондоне.

— У меня все переполнено, и я не могу останавливаться.

— Сколько вы за это хотите?

— Десять фунтов.

— Вы получите двадцать. Молодая пара желает повенчаться в открытом море. Вы окажете им эту услугу?

— Они англичане?

— Оба американцы. Совершеннолетние. Они хотят избежать проволочек, связанных с бракосочетанием на суше.

— Заплатят наличными?

— Как только будут у вас на борту.

— Ладно, беру их.

Темный контур судна замер на месте, и яхта тоже замедлила ход. Когда оба судна остановились, расстояние между ними было не больше одного кабельтова. С «Бесси Бэдд» спустили маленькую шлюпку, Ирма и Ланни сошли по трапу в утлый челн; на другое судно им помогли взобраться по веревочной лестнице, довольно грязной, а наверху их встретил грубоватый морской волк, занимавшийся перевозкой масла и яиц из страны молочных-ферм в страну фабрик и заводов. Кучка матросов и несколько пассажиров с удивлением наблюдали за ними при тусклом свете фонарей. Что они думали на их счет — неизвестно.

Ланни вручил капитану два, несомненно подлинных, десятифунтовых билета, и капитан, тщательно рассмотрев их, сказал: — Мне никогда не приходилось это делать, но я попробую. Вы можете мне сказать, что я должен говорить?

— Конечно, — отозвался Ланни, присутствовавший не раз на фешенебельных свадьбах. — Вы спросите меня, беру ли я эту женщину в жены, и спросите эту женщину, берет ли она меня в мужья. Мы ответим «да», и тогда вы скажете, что, согласно праву, предоставленному вам законом о мореплавании от 1894 года, вы объявляете нас мужем и женой. Вы выдадите нам справку о том, что повенчали нас, и занесете акт о бракосочетании в судовой журнал. Может быть, вам придется еще сообщить о совершенном бракосочетании в гражданскую регистратуру, — я не знаю. Это вы уже сами потом выясните.

— Надеюсь, тут все чисто, и вы меня не подведете под неприятности?

— Нет, нет, — поспешил уверить его Ланни. — Мы совершеннолетние и хотим обвенчаться самым законным образом. Но мы уезжаем, а на берегу вся эта процедура отнимет очень много времени. — Он ничего не сказал об огласке, так как именно это и могло положить ей начало.

Оба судна продолжали свой путь и шли бок о бок, соблюдая безопасное расстояние, но не настолько большое, чтобы нельзя было отчетливо слышать музыку с «Бесси Бэдд». Ганси и Бесс играли мендельсоновский свадебный марш, под который непочтительные люди поют: «Вот идет невеста, скорей готовьте место». Но на «Плимутгерл» готовить было нечего. Откашлявшись несколько раз и повторно про себя имена, чтобы потом не ошибиться, капитан Рэгби задал традиционные вопросы и произнес традиционную формулу. Затем пригласил новобрачных в свою каюту и составил справку. Он предоставил каюту в их распоряжение, так как до Лондона было еще далеко-, но Ланни сказал — нет, спасибо, в такой чудесный вечер они лучше посидят на палубе и послушают музыку.

«Бесси Бэдд» по прежнему шла одним курсом с ними. Ганси и Бесс играли музыку из «Сна в летнюю ночь». Когда они окончили, завязалась веселая беседа на расстоянии. Ланни представил пассажирам яхты новоиспеченную миссис Бэдд, а матросы обоих судов слушали и отмечали про себя, чем занимаются праздные богачи. Затем снова была музыка, и на «Бесси Бэдд» было подано угощение. С яхты хотели передать кое-что на пароход, но капитан Рэгби не соглашался останавливаться еще раз; он предложил молодоженам херес и печенье, которое они съели со здоровым молодым аппетитом. Празднество продолжалось до тех пор, пока судно не дошло до Норского маяка, а там пассажиры обоих судов выстроились у борта и спели: «Спокойной ночи, дамы, мы покидаем вас».

В устье Темзы множество судов дожидалось прилива. Когда наступало время, на борт поднимался лоцман и начиналась фантастическая процессия. Пароходы самого разнообразного вида и размера тянулись друг за другом, начиная от огромных пассажирских судов и кончая маленькими буксирами с баржами. Похоже было ил то, что бывает в школе, когда прозвонит колокол и дети сбегаются со всех концов деревни и теснятся в дверях; несколько часов спустя колокол прозвонит опять, и они выбегут сноса, но только в Лондонском порту дети каждый раз другие. Судно скользило вверх по реке, и в смутном свете луны Ирма и Ланни различали по сторонам болотистые отмели. Потом замелькали мощные контуры заводов, многие из них ярко освещенные, так как там работали ночью, и пристани, где при свете дуговых фонарей шла погрузка и разгрузка. Река стала сужаться, они достигли входа в гавань, и вереница судов начала расходиться направо и налево, большие суда, затем — малые.