Эптон Синклер - Между двух миров

Иоганнес сказал: — Я поговорю с Меллером. — Капитан Фриц Меллер, седобородый моряк, командовавший перед войной большим пассажирским пароходом, был теперь благодарен судьбе за возможность плавать на увеселительной яхте еврейского коммерсанта. Иоганнес переговорил с ним и вернулся озабоченный.

— Ach, er kann es nicht! Verboten! Ах, он не может. Запрещено.

— Почему? — спросил Ланни.

— Когда он водил пассажирское судно, он мог, да. И раньше, когда он был капитаном грузового судна. Но на частной яхте — нет.

— Он это знает наверное?

— Он говорит, что брак не будет законным, а у него отнимут капитанский диплом.

Вся компания была очень огорчена. Какая досада, что не удается такое романтическое предприятие! — Видимо, нам не уйти от архиепископа, — сказал Ланни.

— И от шумихи тоже, — добавила Ирма.

— Вас именно это смущает? — спросил владелец «Бесси Бэдд».

— Да, — сказал Ланни и извлек из кармана последний номер «Дейли мейл». — Видите ли, в Италии есть один герцог, который вообразил себя женихом Ирмы, и теперь газеты размазывают эту историю.

— И моя мать поднимет крик, — добавила девушка. — Мы надеялись сделать все втихомолку, тогда ей пришлось бы считаться с совершившимся фактом.

— А если поехать во Францию? — спросила Бесс.

— Нет смысла, — отвечал Ланни. — Там требуется предварительное оглашение брака за десять дней до венчания. Кроме того, нужны метрики. Моя мать и мистер Дингл должны были затребовать их по телеграфу.

— А как насчет Голландии? — настаивала Бесс.

— Еще хуже, — сказал Иоганнес. — Там это займет целый месяц.

— Как глупо! — возмутилась Ирма. — Если это нас устраивает, кому какое дело.

Иоганнес посмотрел на нее. Красивая девушка, ну, и, кроме того, двадцать три миллиона долларов. Ланни, конечно, слишком хорошо воспитан и не выказывает своих чувств, но Иоганнес понимал, что всякий, кому представилась бы возможность жениться на ней, не стал бы откладывать дело. Он был уверен, что отец Ланни будет ему весьма благодарен, если он устроит этот брак: — Ладно, раз вы так настаиваете, сегодня вечером вы будете мужем и женой. Я это устрою.

— Как? — раздался хор голосов.

— Через Дуврский пролив проходит сколько угодно пассажирских и грузовых пароходов. Море сегодня спокойное, и не так трудно будет остановить какое-нибудь судно, если заплатить как следует.

Молодые сердца забились, и молодые лица просияли. — Восхитительно! — воскликнула невеста.

— Вы согласны?

— Вы еще спрашиваете!

— Но разве, — усомнился Ланни, — капитан имеет право венчать людей, которые не являются пассажирами его судна?

— А вы станете пассажирами! Мы оставим вас на борту.

— И куда мы поедем?

— Мы остановим судно, идущее в Англию. Вы сочетаетесь браком до того, как оно войдет в десятимильную зону. И архиепископ Кентерберийский останется с носом.

Они были молоды, они были богаты и привыкли делать все, что им вздумается, и чувство собственного достоинства или чрезмерное уважение к законам и обычаям различных стран не слишком обременяло их. Только мамаша Робин казалась слегка шокированной. Но все остальные были в восторге, и она решила молчать. Жених сказал: — Подождите минутку, я поставлю машину в гараж и пошлю несколько телеграмм.

Ланни поспешил на берег. Они с Ирмой решили дать две совершенно одинаковые телеграммы: одну — ее матери, другую — его: «Все полном порядке. Еду к друзьям погостить. Подробности письмом». Обе поймут такую телеграмму, а больше никто. Когда телеграммы были отправлены и автомобиль поставлен в гараж, Ланни вернулся на яхту; она медленно вышла из гавани и двинулась на восток по Дуврскому проливу.

Пассажиры стояли на корме, любуясь закатом. Ланни рассказывал о Лондоне. Молодая чета взяла себя в руки: Ирма и Ланни опять стали англосаксами. Если они хотели выразить свои чувства, то это разрешалось делать только при посредстве искусства. На палубу выкатили рояль, на резиновых колесиках, Ганси взял скрипку и заиграл прелюдию Скрябина, нежную и торжественную, с выразительными паузами. Бесс аккомпанировала, и Ланни не мог не признать, что она сделала большие успехи; он сказал ей об этом: он гордился ею и ее браком, который он помог устроить; теперь они ему отплатили тем же!

Там вдали, где Дуврский пролив сливается с Северным морем, так что не разберешь, где пролив, а где море, показались огни старого неуклюжего грузового судна. По его курсу они решили, что оно направляется в Лондон, и стали ждать, а когда оно поравнялось с ними, яхта пошла рядом. Было еще достаточно светло, и оба капитана смутно различали друг друга. Море было спокойно, и они переговаривались без помощи мегафона: