Александр Ванярх - Иван

Солнце стояло в зените, и почти рядом над аэродромным полем воздушные массы играли самыми красочными миражами, от всплесков голубых волн до низких бледно-красных всполохов пожарищ.

— Смотрите! Будто река впереди, — сказал Александр Васильевич, указывая на миражи. — Ну что же, поплыли с Богом!

И они поплыли. Николай Николаевич, сидевший в тени на веранде, был удивлен необычной колонной, которая подъехала к дому Чубаровых. На мотоцикле Иван, а на «газике» — двое военных. «К чему бы это?» — подумал пожилой фельдшер, направляясь к калитке.

— Вот, пожалуйста, классный фельдшер Николай Николаевич, — представил его Иван военнослужащим.

Поздоровались.

— Да, дом отличный, только уж больно обветшалый, — сказал полковник.

— Обветшаешь, если столько лет никакого за ним ухода не было, — сказал дядя Коля. — Ну, вот теперь новый хозяин им займется, — указывая на Ивана, закончил он.

— Так вы его купили, Ваня? — спросил Дубов.

— Да нет, тут длинная история. Я не знал о его существовании до прошлого года, а вообще дом теперь мой.

«Какой-то он весь в загадках, — подумал полковник, — но ничего, разберемся», — а вслух сказал:

— Усадьба что надо! Ну что, Павел Петрович, останавливаемся тут?

— Да, только я отвезу документы в Феодосию, оттуда заеду за солдатом, к тому времени сторож подойдет, а вы тут располагайтесь, я вам оставлю кое-какой провиант.

И он снял с машины два ящика тушенки и ящик хлеба. Занесли с Иваном во двор, и майор уехал. Полковник долго ходил по саду, разглядывал каждое дерево и даже касался ствола рукою.

— Да, кто-то тут поработал с умом, — сказал он, вернувшись к Ивану, который усевшись на табуретку, чистил картошку. — Может, помочь, Ваня? А то я могу.

— Да нет. Вон, Николай Николаевич идет с ножом, вдвоем управимся, а вы заходите в дом, отдохните — там на веранде диван-кровать стоит.

— Что за военные? — спросил дядя Коля, когда полковник зашел в дом.

— На нашей базе формируется новая часть, десантная, а это ее командир, второй, насколько я понял, — начальник штаба.

— А ты причем?

— Да вот агитируют у них работать.

— И что?

— Не знаю. Им пока остановиться негде, вот я и предложил.

— Не мала баба хлопит, так купыла порося, — как-то грустно произнес дядя Коля. Что на это Рита Ивановна скажет? Ведь это же не на день два.

— Ничего, завтра они будут искать квартиру, а вот с работой надо решать.

— Но это, же опять погоны, «есть», «так точно», «никак нет» — ты готов к этому? А полковник заметный, один рост чего стоит. Видать под два метра.

— Как вам сказать? К «так точно» не готов. А вот к погонам отношусь вполне сносно, можно и рискнуть. А полковник мне тоже нравится.

— Тогда рискуй, только не очень углубляйся, иначе увязнуть можно на всю жизнь. Можно же какой — то договор заключить, или как?

— Всё можно. А прыгать мне нравится, а там посмотрим.

— Ну, давай, пробуй!

На веранду вышел полковник, сел на диван и, прислонившись к спинке, закрыл глаза. Выглядел он мужественным и волевым человеком. Лицо правильной формы, но скуластое. Глаза спрятаны под густыми бровями и ресницами, да так, что не разглядеть. Нос небольшой прямой. Чёрные ухоженные усы. Маленький ветерок шуршал листвою в деревьях сада, иногда ласково обдувал лицо полковника и теребил его седые волосы. Офицер очень хотел спать, он уже третьи сутки, мыкался по военкоматам и воинским частям, выбирая нужных ему людей: ведь формировал он не что-нибудь, а бригаду специального назначения, так называемый «спецназ».

А день клонился к вечеру, жара спала, тень от дома и деревьев все удлинялась и удлинялась. Почистив картофель, Иван с дядей Колей, увидев спящего полковника, потихоньку прошли мимо в дом, зажгли газ и поставили две большие кастрюли.

— И когда только в этом доме настоящая хозяйка появится! — с досадой говорил дядя Коля. — У всех, как у людей, а тут и я всю жизнь один маюсь, так еще и молодой бобыль объявился!

Зазвонил телефон. Иван взял трубку: «Говорите, я вас слушаю». В трубке послышался какой-то шум, писк, и далекий детский голосок прокричал: «Ваня, Ваня, это я, Оля, я сдала, зачислена. Тебя не слышно, алло, алло! Завтра еду домой, скажи же что-нибудь!» Иван кричал, но бесполезно — его не слышали. Наконец в трубке послышались гудки: несостоявшийся разговор закончился.

— Ольга? — спросил Николай Николаевич.

— Она, вот малявка, поступила!

— Ну, теперь эту «хозяйку» ждать бесполезно!

— Так уж и бесполезно! Каких-то пять лет.