Александр Ванярх - Иван

— Ну вот, и опять мы одни, — сказал дядя Коля, — а ты говорил — «навсегда». Вот тебе и «навсегда»!

— Они же через две недели вернутся. Ты же сам слышал, как сказал Василий Васильевич: «Посмотрим Керчь, Новороссийск, Сочи — и обратно той же дорогой».

— Эх, Ванька, мыкала тебя судьба, а все же мало чему научила! Ты думаешь, что я не видел, как Оксана на тебя глядела? Удирала она от тебя, а может, от самой себя. Кто их разберет!

— А зачем ей от меня удирать?

— Ну, прям «сама простота» — точно говорила Софья Ивановна: ты протри глаза — любит она тебя. Всем нутром, всей душой. Неуж то не видно?

— У нее муж есть… «любит»… А чего тогда замуж шла?

— В том-то и дело, что теперь и сама объяснить не может.

Так и сидел Иван во дворе школы под тенью огромного дерева и не заметил, как возле учебного корпуса появился «газик», и из него вышли двое военных.

— Есть тут, кто живой? — крикнул один из них, что поменьше, высокий стоял и смотрел в сторону аэродрома.

Иван даже вздрогнул, услышав голос, и, поднявшись, пошел в сторону приехавшим. Высокий, увидев идущего к ним человека, медленно зашагал навстречу. Подойдя ближе к военным, Иван поглядел на погоны: высокий был полковник, другой — майор, эмблемы десантные. Само собой получилось, что Иван представился по-военному:

— Начальник склада ПДИ старшина Исаев!

— Ну, вот тебе и наш человек тут, — улыбнувшись в усы, сказал полковник, обращаясь к майору, а Ивану, протянув руку, сказал:

— Полковник Попов, командир части, которая будет стоять на этой базе.

— Майор Дубов, — представился другой.

— Ну что, сынок, покажи-ка нам ваши владения, — попросил Попов уже совсем по-домашнему.

Обошли классы, склады, проехали по аэродрому.

— Тебя как зовут-то, старшина? — опять спросил полковник, когда они закончили осмотр.

— Иваном, товарищ полковник.

— Ого, Иван — это даже символично, как ты считаешь, Павел Петрович? Русское имя.

— Так точно, товарищ полковник! Может, с него и начнем нашу книгу приказов?

— И я о том же думаю, а ты, Ваня, как?

— Я что-то не пойму, о чем вы? — спросил Иван.

— Да о том, чтобы ты у нас служил в части.

— В каком качестве?

— Как есть — завскладом. Ты вот сколько получаешь?

— Сто четыре рубля, у меня ставка.

— А у нас сколько будет, Павел Петрович?

Дубов заглянул в штатную книгу.

— Сто семьдесят и за прыжки еще.

— Надо подумать, — сказал Иван.

— Думай, Ваня, думай, такие, как ты, нам нужны.

— У меня есть друг, мастер спорта, тоже по-армейски старшина, если бы вы его взяли… Только он женат, детей, правда, нет, — вдруг неожиданно для самого себя сказал Иван.

— А где он сейчас, друг-то?

— Недели через две будет тут.

— Запишите, Павел Петрович, и его.

Дубов записал Николая Овсиенко в другую тетрадь.

— Только с квартирами у нас будет пока туговато — сами из Одессы на машине приехали, а ночевать пока негде, — сказал Попов.

— У меня дом в Старом Крыму, можете остановиться, — предложил Иван.

— А еще кто там есть? — спросил Дубов.

— Да никого, я один пока.

— И что отец, мать, тетки, дядьки? — заинтересовался Попов.

— Никого, — вдруг поник Иван.

Полковник сразу переменил разговор.

— Меня-то вообще Александром Васильевичем зовут, можешь меня так звать, а майора — Павел Петрович: тебе, Ваня, разрешаю. Может, поедем, посмотрим твой дом?

— Не могу, надо сторожа дождаться, а он приедет только к семнадцати часам, да потом надо начальнику ДОСААФ позвонить, мы ему подчиняемся.

— С начальником ДОСААФ все решено, мы к нему заезжали утром, но ты все, же позвони, а насчет сторожа сейчас решим, — и полковник что-то сказал Дубову.

Иван вернулся к телефону, позвонил начальнику — доложил обстановку, а под конец разговора трубку попросил Попов.

— Николай Васильевич, это Попов, считай, что твой объект принят, акт я подписал, и Дубов тебе его сегодня привезет. Могу с сегодняшнего дня твой штат забрать и охранников тоже, но сторожа нам недели через две не понадобятся, а вот Исаева я бы забрал на всю оставшуюся жизнь. Добро, так и решим… Ну что, Ваня, я тебя от обязанностей сторожа освобождаю, оставим здесь временно бойца, так что садись в машину и поехали.

— Да нет, у меня свой конь есть, — и Иван вывел из склада «Яву».

— Тогда давай впереди, а мы за тобой.

Дубов сел за руль, солдат — на то место, где совсем недавно размышлял о своей жизни Иван. Да, все течет, все изменяется. Так вот и сейчас судьба делала новый поворот в жизненной дороге Ивана, и кто его знает: выведет ли этот поворот хотя бы на относительно прямую дорогу — неизвестно, но поворот наметился явный.