Александр Ванярх - Иван

— Вы что, смеетесь?! А чем же питаться?

— Пишите и не волнуйтесь. Из фруктов исключить груши, абрикосы, кислые яблоки. Из овощей — дыни, огурцы. Всякие жиры, свиной, маргарин, специи, поменьше сливочного масла, — и Николай Николаевич еще долго диктовал, чего нельзя. — А теперь пишите, что можно и нужно. Кефир, творог, сметана — немного, хлеб пшеничный, желательно несвежий…

Так они просидели в роли учителя и ученика минут сорок.

— Вы завтракали? — неожиданно спросил Николай Николаевич.

— Да нет же, не успела!

— Тогда идемте ко мне, у меня готовый завтрак стоит.

— Нет, нет, только не к вам.

— Вы что, боитесь меня?

— Просто неудобно. Скажут, только приехала и уже…

— Что «уже» и кто скажет? Ладно, я сейчас отнесу саквояж и принесу завтрак сюда. — И Николай Николаевич вышел.

Зазвонил телефон. «Слушаю!» — сказала Рита Ивановна. «Это Коммунистическая, 119? — послышался приглушенный голос. — На ваш адрес поступила телеграмма. Читаю текст: «Выехала через Белгород-Днестровский буду неделю — Оксана». Телеграмму опустим в почтовый ящик». «Хорошо, спасибо».

На завтрак был творог с сахаром, хлеб и чай.

— А вообще, Рита Ивановна, надо бы поголодать два-три дня, после зондирования, в данном случае голод — самое эффективное лечение.

— Так в чем же дело? Могу и поголодать.

— Но творога все-таки съешьте, не зря, же я ходил…

Опять зазвонил телефон. Николай Николаевич взял трубку. «Дядя Коля, как там наша гостья?» — спрашивал Иван. — «Все в норме, вот завтракаем, а у вас как?» — «Сегодня приеду домой ночевать, все вроде выяснилось». — «А что там стряслось, если не секрет?». — «Какой там секрет, уже по радио говорят». «Ого, даже так? И что же это?» «Наш пилот удрал в Турцию на самолете «АН-2». «А как же «граница на замке»?» «Видать, замок слишком большой, он между ним и границей и прошмыгнул; дома все расскажу, поцелуй за меня Риту Ивановну».

Николай Николаевич, положив трубку, подошел к столу и, перегнувшись, поцеловал в щеку Риту Ивановну.

— Да вы с ума сошли! — возмутилась та. — Что вы себе позволяете?!

— Ничего я себе не позволяю, просто это Ваня вас поцеловал в щеку, а если бы я — я бы в губы.

Почти целый день бродили Рита Ивановна и Николай Николаевич по окрестностям маленького городка. Сходили к монастырю, проехали на автобусе к мечети и развалинам Караван-Сарая, посетили домик Грина, в общем, осмотрели все достопримечательности Старого Крыма.

— Я вам завидую, Николай Николаевич, — сказала Рита, когда они подходили к дому.

— Чему же, если не секрет?

— Вот вы здоровались почти со всеми встречными, как и я у себя дома, а это и есть так сказать «корневая система», и обрывать ее нельзя.

— Ну да, я тут живу почитай уже сто лет, а насчет корневой системы вы правы: переезжать с места на место надо или очень рано, в детстве, когда у человека только один главный корень — родители, или потом вообще не переезжать.

— Я об этом очень часто думала и думаю, мне один человек сказал, что это философия, но вот посудите сами. Живет себе человек. У него есть только, как вы сказали, «главный корень» — отец и мать. Потом появляются другие: братья, сестры. Потом от них — дети братьев и сестер, но еще есть и истоки главного корня — дедушки и бабушки. А там появляются маленькие и не очень маленькие — это знакомые, друзья, и человек растет здоровым, бодрым, шумит себе и шумит, как дерево, а внешние обстоятельства — это как непогода или засуха, но основное — это корневая система. Но вот начинает болеть главный корень, исчезают дедушка и бабушка, потом и вообще засыхает — умирают родители, нет главного корня, зашаталось дерево жизни, но его могут удержать другие корни, если они мощные и здоровые, а если нет? Чахнет и болеет дерево, начинает гнить — сначала изнутри, медленно и незаметно, клонится и клонится к земле, пока не упадет…

— Молодец, Рита Ивановна, вы обязательно расскажете об этом вашим детям, я бы так не смог. Вы какой предмет преподавали в школе?

— Все. Я учила детей в начальных классах.

— Во всем я с вами согласен, но есть, же очень хорошие люди, воспитанные без родителей, без бабушек и дедушек в детских домах, школах-интернатах. Где их главный корень?

— Об этом я тоже думала, есть, да, есть. Но они все равно очень ранимы, даже если у них были воспитатели добрые, отзывчивые, любящие. Но все-таки есть еще один корень. Он, безусловно, самый мощный, это — Родина, место, где ты родился, та страна, в которой ты живешь, его народ, природа, культура, история — это, по моему, один из главнейших корней.