Александр Ванярх - Иван

— А вы говорили, — загадочно произнес он, поднимаясь, — вот вам и фельдшер! Итак, милая, диагноз установлен, теперь будем лечить, но что меня радует, так это то, что никакого сердца у вас нет, то есть оно есть, только по-моему, совершенно здоровое. Полежите немножко, успокойтесь, дышите ровно — через несколько минут я приду.

И действительно, минут через десять он пришел со своим медицинским саквояжем.

— Вы когда-нибудь глотали зонд? — обратился он к Рите Ивановне.

— Да, да только это бесполезно — у меня ничего не идет, желчи нет.

— Ну-ка ложитесь на спину, пожалуйста, — сказал Николай Николаевич уже как заправский врач, и стал через одежду пальпировать печень и желчный пузырь.

— Да, милочка, печень у вас увеличена, желчный пузырь воспален, мой диагноз верен — посвятим этот вечер вашему лечению. С дороги бы отдохнуть, но лучше сделать дело, а потом отдыхать. Сейчас вы глотнете зонд, и мы попробуем открыть протоки.

Рита Ивановна послушно заглотнула зонд и легла на горячую грелку, но желчь действительно не шла, даже после большого количества магнезии ничего не получилось. Николай Николаевич сделал укол атропина, а потом еще и ношпы, и желчь пошла, словно из брандспойта била она из зонда в стеклянные банки, которые еле успевал отставлять Николай Николаевич. Желтая, почти черная желчь с примесью крови наполняла емкость за емкостью и, наконец, пошла чистая, почти как жигулевское пиво, наполнив последнюю банку. Струя стала уменьшаться и потом вообще иссякла.

— Ну, вот теперь все, вставайте! — сказал Николай Николаевич.

Рита Ивановна встала, и фельдшер вынул зонд.

— Теперь можно умыться и лечь спать, завтра я вам самым подробнейшим образом объясню, как быть дальше, — сказал он и стал собирать саквояж.

— Спасибо вам, Николай Николаевич, — поблагодарил его Николай, так как Ивана позвали к телефону.

— Вы что там, обалдели? А кто вызывает? Понятно. Сейчас выезжаю! — кричал в трубку Иван.

— Что там стряслось? — спросил Николай. — Ты представляешь, этот идиот Ивлев, пилот на «АН-2», куда-то улетел и пропал. Нас всех вызывают.

— А я?

— А ты сиди тут; кстати, Рите Ивановне будет веселее, да я, может, скоро вернусь.

Глава тринадцатая

У Оксаны заканчивалась летняя сессия. Позади последний экзамен. В этом году их уже не агитировали в стройотряды — все-таки третий курс, и Оксана стала подумывать, как бы с пользой для здоровья провести летние каникулы. Приглашение Николая приехать к нему в Крым — конечно, заманчиво, но как на это посмотрит Иван? Да к тому же он там живет не один. Что представляет собой эта старушка? Так думала она до тех пор, пока не поговорила по телефону с матерью. Та твердо решила ехать отдыхать в Крым. «Заеду сначала к Ивану, а потом, если возникнет необходимость, устроюсь где-нибудь дикарем… Хоть бы раз в жизни мне надо отдохнуть по-человечески», — почти кричала она в трубку, так как слышимость, как всегда, была отвратительной. «Так я же не против, тем более и Николай там сейчас, правда, от него что-то ни слуху ни духу, но, думаю, что это почта виновата» — отвечала Оксана.

Это было две недели назад, а вот сейчас даже успешная сдача экзаменов ее не радовала: она так и не решила, как быть с каникулярным отпуском. С таким настроением она и вошла в общежитие, как-то безразлично глянула в почтовый шкаф на букву «И» и, не увидев там ничего, уже хотела было подниматься наверх, как вдруг вспомнила, что у нее же фамилия начинается теперь не на «И», а на «О» — Овсиенко. Посмотрев в нужный отсек, увидела его наполовину заполненным. Стала перебирать корреспонденцию. Там было четыре письма от Николая и пришедшая еще вчера телеграмма от матери. Прочитала телеграмму: «Приезжай Крым выезд телеграфируй целуем все — мама, Коля, Ваня». «Какая последовательность, — подумала Оксана, — а мне бы хотелось, чтобы было почти наоборот, то есть, Ваня, мама, Коля». Ваня… Что-то слишком часто Оксана стала думать о нем. Почти каждый день она смотрела на его единственную фотографию в военной форме, и ей стало казаться, что он и не был гражданским, а всегда носил погоны, тем более что форма ему очень шла. Однажды подружка Марина Бузаджи увидела эту фотографию.

— Класс! Вот это парень! Кто это?

— Мой названный брат.

— Познакомь, Оксана, я такого и во сне не видела! Да может, это артист, а ты заливаешь насчет брата? — но, перевернув фотографию и прочитав автограф, успокоилась и с еще большей настойчивостью стала просить Оксану познакомить с братом.