Сомерсет Моэм - Миссис Креддок

После ужина Эдвард выразил надежду на то, что мисс Лей как член семьи не будет настаивать на строгом соблюдении этикета, и немедленно принялся читать «Стандард». Когда же Берта по просьбе тети села за фортепиано, Эдвард из благовоспитанности отложил газету и за четверть часа зевнул по меньшей мере дюжину раз.

— Пожалуй, мне не стоит больше играть, — решила Берта, — не то Эдди заснет. Да, дорогой?

— Не удивлюсь, если так и случится, — расплылся в улыбке Крэддок. — Честно сказать, пьески, что Берта играет при гостях, наводят на меня тоску.

— Эдвард согласен слушать только «Колокольчики Шотландии» или «Янки Дудл».

— И то верно. Признаюсь, терпеть не могу заграничную музыку. Постоянно говорю Берте: «Отчего ты не играешь английских песен?»

— «…если уж тебе так хочется бренчать», — закончила фразу Берта.

— Раз на то пошло, в «Колокольчиках Шотландии» хотя бы есть мотив, который можно подхватить.

— Дело в том, — парировала Берта, наигрывая первые аккорды «Правь, Британия», — что у меня от этого мотива сводит зубы.

— А я патриот своей родины, — заявил Крэддок, — и потому люблю старые добрые английские песни. Они наши, английские, понимаешь? Не постесняюсь сказать, что для меня самая лучшая музыка на свете — «Боже, храни королеву».

— Кстати, написанная немцем, — лукаво улыбнулась мисс Лей.

— Может, и так, — ничуть не смутился Эдвард, — но дух у нее истинно английский, а это главное.

— Нет, вы только послушайте! — воскликнула Берта. — Кажется, у Эдварда есть задатки политика. Чего доброго, к старости я буду женой парламентария!

— Да, я патриот, — повторил Эдвард, — и горжусь этим.

— Правь, Британия, — пропела Берта. — Правь, Британия, морями! Британцам никогда не быть рабами. Та-ра-ра-бум — дам-да! Та-ра-ра-бум-дам — да!

— И так во всем, — продолжал оратор. — У нас полным-полно иностранцев и их товаров. Это просто возмутительно! Английские мелодии вам не хороши, вы предпочитаете брать музыку из Германии и Франции. Откуда у вас масло? Из Франции! А мясо? Из Новой Зеландии! — Последние слова Крэддок произнес с большим презрением, и Берта подчеркнула их звучным аккордом. — Что до масла, так это вовсе и не масло, а маргарин. Откуда везете хлеб? Из Америки. И овощи оттуда же.

— А рыбу — из моря, — вставила Берта.

— Все одно к одному! У английского фермера нет никаких шансов.

Берта сопроводила эту тираду живой бурлеской, пародийным аккомпанементом, который менее толстокожему человеку показался бы обидным; Крэддок лишь добродушно расхохотался.

— Моя жена не воспринимает эти проблемы всерьез, скачал он и нежно провел рукой по ее волосам.

Она вдруг убрала руки с клавиш. Беззлобность Эдварда в сочетании с ласковым жестом заставили Берту устыдиться. К глазам подступили слезы.

— Эдвард, ты у меня такой милый, — голос ее дрогнул, — а я настоящее чудовище.

— Эй, не говори так при тете Полли. Сама знаешь, она посмеется над нами.

— Мне все равно, — счастливо улыбнулась Берта. Она встала и взяла мужа за руку. — У Эдди самый замечательный в мире характер, он просто душка.

— Вероятно, так и есть, — заметила мисс Лей, — если за полгода семейной жизни ты в нем не разочаровалась.

Старая дева, однако, насобирала такое количество самых разнообразных впечатлений, что ощутила острую необходимость уединиться в своей комнате и рассортировать их. Она поцеловала Берту и протянула руку Эдварду.

— Нет уж, раз вы целуете Берту, целуйте и меня, — со смехом сказал Крэддок, наклоняясь вперед.

— Боже милостивый! — воскликнула мисс Лей, которая несколько растерялась. Видя, что Крэддок не отступится, она легко коснулась щекой его щеки и заметно покраснела.

В результате всестороннего анализа мисс Лей заключила, что и на этот раз семейный путь не оказался усыпан розами. Лежа на подушке, она вдруг подумала, что доктор Рамзи непременно придет навестить ее и с видом победителя укажет на свою правоту. Мужчины ведь всегда используют возможность поглумиться над поверженным противником. «Еще станет утверждать, что этот брак состоялся исключительно по моей вине. Мой конфуз приведет дражайшего доктора в такой восторг, что хоть беги. Держу пари, завтра же заявится».

И действительно, Крэддок вовсю постарался, чтобы новость о приезде мисс Лей разошлась по округе. На следующий день миссис Рамзи поспешила облачиться в выходное платье из синего бархата, вместе с доктором села в карету, и они отправились в Корт-Лейз. По прибытии супруги Рамзи обнаружили, что территория уже занята мистером и мисс Гловер. Линхэмский викарий похудел и постарел с тех пор, как мисс Лей встречала его в последний раз. Вид у него был еще более утомленный и забитый. Мисс Гловер выглядела, как всегда, в одной поре.