Гарольд Роббинс - Мустанг

Анджело пожал плечами.

— На моем месте Лорен и его совет директоров именно так и поступили бы. Сами они всегда готовы обмануть ближнего, вот и думают, что остальные ничем от них не отличаются.

— Давай не переходить на личности. Так что бы ты сделал со «стэльеном»?

— Полностью изменил бы внешний вид. Уменьшил высоту. Спрос на американский семейный автомобиль резко упал. Семьи, в которых шесть человек и больше, покупают минивэн. Взгляни на мчащиеся по шоссе автомобили. В девяноста процентов из них в салоне один человек.

— Совершенно новая модель, — кивнула Роберта.

— Которую мы не сможем и продать по разумной цене, используя устаревший завод, на котором изготавливались «сандансеры». Я говорил о роботах-сварщиках и прочих чудесах автоматизации. Это очень важно, Роберта. Ты ведь хочешь, чтобы компания выжила? На носу двадцать первый век. «ХВ» должна стать компанией, достойной нового столетия.

— Ты вернешься на пост вице-президента, если все твои условия будут приняты? " — Нет. Нам с Кейджо хватает эпоксидного пластика. На той неделе мы сдаем очередной самолет. В «ХВ» я остаюсь консультантом, причем хорошо оплачиваемым. Я даю рекомендации, а уж они решают, следовать им или нет. Роберта, я сыт «ХВ» по горло. Компания приносит мне одни разочарования. Не говоря уже о личной неприязни Л орена и его приспешников. Они только и ждут удобного момента, чтобы наброситься на меня. Я должен все время оглядываться. Надоело. Не надо мне этого.

— Но ты не строишь автомобили. Как же с заветным желанием?

— Может, поеду в Японию. Поработаю с «Шизокой».

— Не тешь себя ложными надеждами. Ни одна японская компания не позволит тебе работать самостоятельно.

— А Лорен позволит?

— У Лорена два варианта. «ХВ моторс» вновь идет ко дну. Он должен или что-то поменять, или продать акции.

— Эти стервятники все еще здесь?

— Они полагают, что смогут купить компанию по дешевке, а потом продать частями с немалой для себя выгодой. — Она улыбнулась. — Если контрольный пакет перейдет к ним, они прежде всего предложат тебе президентство.

Анджело покачал головой.

— И позволят строить автомобили? Я в этом сомневаюсь.

— Пора бы тебе поступиться гордостью, Анджело, и прикинуть, что к чему. Ты вновь сможешь стать вице-президентом, причем с очень широкими полномочиями.

Он снова покачал головой.

— Хватит, Роберта. Зачем мне неприятности на свою голову? И потом с чего ты взяла, что Лорен и его лакеи...

— Тогда придется все тебе разжевать, раз у самого ума не хватает. Дилеры, дорогой. Чертовы дилеры на твоей стороне, как и Бетси. Если они уйдут...

— Ничего не останется.

— Правильно. Нет дилеров — нет компании. Тихо, как на кладбище. Я могу преподнести тебе компанию на блюдечке, — продолжила она. — Позволь мне самой разобраться с Лореном. А вот ты сегодня разберись со мной. — Она приподняла грудь. — Мы проведем славный вечерок. Лучше меня у тебя никогда никого не было.

— Ну и самомнение же у тебя.

Отделаться словами ему не удалось. Она не привыкла отказываться от задуманного. А превращать ее во врага Анджело еще не хотел. Поэтому Роберта взяла с него все, что смогла.

— Мистера Анджело Перино предоставь мне, — бросила Роберта мужу. — А теперь давай займемся более важным делом. Ты знаешь, чего я хочу. Можешь не раздеваться. Приступай.

Она подняла юбку, стянула трусики и раздвинула ноги. Лорен положил пиджак на стул, опустился на колени и зарылся в ее «ежик».

Роберта закурила «честерфилд», откинулась на спинку дивана.

Лорен пальцами раздвинул ее половые губы, принялся вылизывать клитор.

— У тебя получается все лучше, — проворковала Роберта.

— Сказывается практика. — Он помолчал. — Перино, значит? Неужели ничего другого не остается?

— Если мы не хотим, чтобы компания пошла ко дну. Нам придется занимать деньги. Вот тут Перино необходим. Без него банки не дадут ни цента. У тебя еще будет время как следует врезать ему по заднице.

— Врезать мне мало. Я хочу растоптать его.

— Так и будет.

Лорен кивнул и вернулся к прерванному занятию. Трудился он, не жалея сил, и Роберта с любовью взъерошила его волосы.

— Между прочим, поначалу тебе это не нравилось и ты соглашался лишь потому, что я просила тебя. А теперь ты, видать, получаешь от этого удовольствие.

— Угу! — пробормотал он. — М-м-м-м.

— Как хорошо, что тебе нравится то, что нравится мне. Потому что нам жить вместе до скончания дней. Мы повязаны убийством, дорогой. А перспектива провести остаток жизни в мичиганской тюрьме меня не прельщает.