Гарольд Роббинс - Мустанг

Варальо принял их в студии, огромной, залитой солнцем комнате, большую часть которой занимали большущая чертежная доска и глиняные модели автомобилей, причем одна из них — в натуральную величину.

— Будет смонтирована на каркасе «фольксвагена», — пояснил Варальо, указав на полноразмерную модель.

Небольшого роста, широкоплечий, очень подвижный, седовласый, он буквально кипел энергией и энергично жестикулировал при разговоре. С английским он был явно не в ладах. Анджело мог бы перейти на итальянский, но тогда Бетси не поняла бы ни слова.

Варальо перебрал стопку рисунков, лежащих на столе, вытащил один и отнес его к чертежной доске.

— Это каркас «ХВ-стэльена», так?

— Да, — кивнул Анджело. — Это «стэльен» без корпуса. Именно его мы и хотим использовать, с минимальной доработкой.

— Я так и предполагал. Вам понравился... да?.. эскиз, который я вам послал?

— Очень понравился.

— Я, правда, подумала, — подала голос Бетси, — а нет ли у вас альтернативных вариантов? Варальо заулыбался.

— Женщины любят ходить по магазинам. Не так ли? И никогда не покупают первое, что увидят. Конечно, я сделал несколько эскизов.

Просматривая их, Анджело и Бетси еще разубедились, что Варальо нравятся низкие автомобили с клиновидным капотом. Воздухозаборники он располагал под передним бампером.

Анджело это обеспокоило.

— Я водил гоночные автомобили с воздухозаборниками, размещенными у самой мостовой. Они собирают воду и грязь. И пыль. Почему не сделать узкий воздухозаборник на скосе капота?

— И испортить профиль?

— Предложенный вами профиль воздухозаборник не испортит. Я уверен, вы все сделаете так, будто воздухозаборник специально оказался там, чтобы автомобиль стал еще красивее.

— Кстати, на скосе давление выше, — вставила Бетси.

Варальо схватил карандаш и нарисовал узкую щель от крыла до крыла.

— Ширина определится аэродинамическими испытаниями. А воздух в салон будет поступать...

— Через боковые воздухозаборники. За дверями.

— Мне нравятся убирающиеся фары, — заметила Бетси.

— Слишком дорого, — покачал головой Анджело.

— Так поставьте их в плексигласовые гондолы, которые повторяют изгиб крыльев, — возразила она. — А так они портят профиль.

— Это хорошая идея, — кивнул Варальо.

— Мне нравится этот эскиз. — Бетси указала на автомобиль, еще более низкий в сравнении в тем, что демонстрировался в Детройте.

— Дайте мне три дня. Я изготовлю маленькую глиняную модель.

— У вас есть две недели, signer, — ответил Анджело. — Мне надо слетать в Японию.

В номере Анджело Бетси разделась и легла на кровать.

Анджело наполнил два стакана шотландским и один протянул ей, но она покачала головой.

— В чем дело? Хочешь что-то еще?

— Пока не могу пить, дорогой.

— Почему? Бетси улыбнулась.

— Я беременна. Нашим ребенком. Кого ты хочешь, мальчика ил и девочку?

Спрашивать, откуда такая уверенность, что ребенок именно его, не имело смысла. Анджело сел на кровать и взял Бетси за руку.

— Я очень рад, — прошептал он.

Что еще он мог сказать?

Лорен, голый, лежал на животе на кровати в спальне. С руками и ногами, крепко привязанными к стойкам изголовья и изножья. Совсем недавно он купил Роберте кучерской хлыст, и сейчас на заднице Лорена горели шесть красных полос.

Роберта удобно устроилась в кресле, курила сигарету и потягивала виски. На ней был только прозрачный черный бюстгальтер.

— Маленькая шлюшка опять беременна, — сообщил Лорен. — Утром звонила мне из Лондона.

— И что? Это же Бетси. Кто теперь ее накачал?

— Она не говорит, но я почти наверняка знаю кто.

— Так кто же?

— Анджело Перино.

Лицо Роберты окаменело, потом медленно налилось краской. Она встала, схватила хлыст и вытянула Лорена по заднице с такой силой, что брызнула кровь.

— О-о-о! Роберта! Не так сильно!

Она ударила второй раз, третий. Лорен закричал.

Им осталось только гадать, услышал ли его крик человек, в этот момент позвонивший в дверь. Роберта развязала Лорену левую руку и направилась к двери.

— Кого это еще принесло? — бормотала она, надевая халат.

Она узнала мужчину, который стоял на крыльце, освещенный лампой. Берт Крэддок. Доверенный слуга Номера Один. Сын секретарши, которая подслушивала все телефонные разговоры старика.

Одетый в белые кроссовки, синюю водолазку и коричневые брюки, Берт походкой напоминал танцора, двигался легко, на кончиках пальцев. Он рано поседел, а красная физиономия подсказывала, что он подкрепился спиртным, прежде чем заявиться к Хар-деманам.