Гарольд Роббинс - Мустанг

— Скажи, что вся нужная им информация имеется в документах, доступ к которым открыт для любого.

— Я мог бы подобрать некоторые отчеты и...

— Пусть все ищут сами, — прервал его Анджело. — Зачем выполнять за них их работу? От этих счетоводов меня тошнит.

— Мне позвонил некий мистер Бикон. Ему нужен детальный отчет об изменениях, внесенных нами в конструкцию трансмиссии.

— Нет, — отрезал Анджело. — При встрече с Питером Биконом я скажу ему, что любую интересующую его информацию о «стэльене» он должен получать только от меня. Я предупрежу его, что он не имеет права спрашивать о чем-либо нашего японского партнера. Не обращай на него внимания. Если Бикон позвонит снова, просто скажи, что он должен переговорить со мной. А лучше попроси секретаря не соединять тебя с ним. Я увижу его на следующей неделе и поставлю на место.

— Он сказал, что говорил с мистером Хардеманом.

— Да хоть с Иисусом Христом. Хрен ему в жопу. Ты знаешь, что это означает?

Впервые он увидел, как японец покраснел. Затем Кейджо хихикнул.

— Да.

— Отлично. Но тебе, наверное, пользоваться этим выражением не обязательно. У вас наверняка есть свое, не менее образное.

Кабинет Кейджо, пусть и поменьше размером, напоминал нью-йоркский кабинет Анджело. Располагался он в административном здании, примыкающем к большому производственному корпусу «Шизока моторс». Отличали кабинет минимум мебели и безупречный порядок. Любой документ, необходимость в котором отпадала, тут же уносился и ложился в одну из бесчисленных архивных папок. По первому требованию его приносили тихие молодые женщины. Стол украшала семейная фотография и ваза с цветами. Сейчас в ней стояли хризантемы.

— Если бы мне пришлось докладывать мистеру Бикону, — продолжил Кейджо, — я бы сказал ему, что у нас все идет по плану, за исключением одного. Стоимость модифицированной трансмиссии примерно на сто двадцать пять долларов превысит ранее оговоренную.

Анджело покачал головой.

— Это может нас погубить. Конкуренция на рынке очень жесткая. Надо обязательно снизить стоимость. На пятьдесят долларов я еще могу согласиться. Но дополнительные сто двадцать пять могут привести к тому, что вместо заслуженного успеха нас будет ждать неудача.

Кейджо вновь кивнул, качнувшись от пояса, словно поклонился.

— Позволишь задать такой вот вопрос: а вашей компании удается уложиться в установленные цены?

— Хороший вопрос. Я делаю все, чтобы мы уложились. С чем я борюсь, так это с требованиями бесконечных отчетов на перспективу. Это проклятие американского бизнеса. Те же счетоводы желают знать, сколько будет стоить то, другое, третье в восемьдесят втором году. Я же понятия не имею, во сколько обойдутся мне эти детали или узлы в восьмидесятом.

— Это результат неуверенности в будущем, — заметил Кейджо. — Излишне пугливые хотят знать, что будет через год или два, вместо того чтобы сосредоточиться на текущих делах.

— Это мои проблемы, и я пытаюсь их разрешить.

А вот ты изыщи возможность ужать эти сто двадцать пять долларов хотя бы до пятидесяти.

— Сделаю все, что в моих силах.

— Корпус и каркас автомобиля-прототипа прибудут в Японию в следующем месяце. Сделанные вручную. Я зафрахтовал «Боинг-747». Прямой рейс Детройт — Токио. Я буду здесь, когда вы станете устанавливать двигатель. Вы успеете его подготовить?

— Один — обязательно.

— Мы вместе его опробуем, ты и я... если двигатель смогут установить в автомобиль.

— Установят, — Кейджо широко улыбнулся.

— Это я знаю. А теперь... Вчера вечером ты видел меня. И ты видел молодую женщину. Ты знаешь, кто она, не так ли?

— Мне нет нужды это знать.

— Может, и нет, но ты знаешь. Если бы в Штатах я увидел тебя в отеле с женщиной, я бы узнал, кто она... или попросил это выяснить. Бизнес есть бизнес. Ты можешь мне доверять — я бы об этом никому не сказал, а я доверяю тебе. Мы друзья.

Кейджо кивнул.

— Мы друзья, — повторил он.

— Он об этом упомянул? — спросила Бетси.

— Да, упомянул. Но заверил меня, что я могу не беспокоиться. Он будет нем как рыба.

— Вроде бы ума тебе не занимать, но иной раз ты бываешь таким наивным.

— Я доверяю этому человеку, — возразил Анджело.

— Я о другом. Ты почему-то решил, что мой папаша улегся лапками кверху и изображает покойника. Как бы не так! Он пристально следит за тобой, все еще надеясь, что сможет прихлопнуть тебя, как таракана.

— Это по его части. Я подобными делами не занимаюсь.